Автор
В этой ужасной больничной палате с ее унывылыми окнами, где шепчутся тихие слезы пациентов и лежит бездыханный воздух — именно здесь главная героиня Шефа, Ксюша, борется за каждый глоток свежего воздуха. Её жестокий шеф требует чудовищных усилий, но у нее есть маленький кусочек добра внутри, который помогает выжить и сохранить собственную идентичность в этой мрачной тюрьме....
Усевшись рядом, он притягивает меня к себе и устраивает мою голову у себя на плече. Мне хочется пошутить, что шеф так хочет добраться уже до чего-то взрослого, что готов выполнить и перевыполнить план по свиданиям в ближайшее время, но проваливаюсь в сон, едва машина трогается с места.
Череда последующих дней больше похожа на какой-то сон, о реальности которого я и мечтать не смела. Мы с Орловским проводим много времени вместе - в основном, на работе, куда лично я вернулась с безумным желанием творить и вытворять что-нибудь новое на кухне.
Кстати о беседах. Теперь мы очень много говорим, причём порою о совершенно банальных вещах. Будто хотим наверстать то, что могли упустить, когда ещё не были нынешними Ритой и Андреем. Один из разговоров касается будущего, и затронутая тема настолько остра для меня, что сдерживаться я не могу.
- Ты не думала о том, что будешь делать дальше? - внезапно задаёт вопрос Орловский, когда мы с ним сидим в кафе за чашкой чая после прогулки.
Вообще суть, которую Андрей вкладывает в своё праздное любопытство, мне не совсем понятна. А если уж быть совсем честной - непонятна совсем.
- Думала. Буду работать и счастливо жить. А что?
- Не, ничего, - он мотает головой, отпивает из чашки, а я понимаю, что Орловский сомневается уточнять, что он имел ввиду или нет.
- Ну, говори.
- Просто я тут подумал… Может, уедем заграницу?
- Куда?
- Не знаю… в Италию, в США, например?
По правде, слова Андрея настолько выбивают меня из колеи, что я даже не понимаю, что чувствую. На память приходит речь Милены. Она же предупреждала, что Орловскому будет тесно в привычной жизни и понадобится большее. И сейчас, когда мы вроде как с ним вместе, но не совсем, у него есть все шансы начать эту самую жизнь в его Италиях и Америках.
- Я патриот, шеф, - бурчу я, пряча за глотком чая истинные чувства. Впрочем, делаю это зря. Андрей, кажется, читает каждую мою мысль.
- Я хочу этого для нас. И если ты категорически против, значит, даже смысла нет это обсуждать.
- Я категорически против. Ни в какие супер-страны не собираюсь. И ты знаешь, может это и глупо, но считаю, что где родился, там и пригодился.
- Это не глупо.
- Тем более.
