В шелестущих страницах ждут вас события, как будто были вынуты из глубин древних сказок. Здесь воздух наполнен мистикой и загадочными оттенками неизведанных зон. Каждая строка дышит призрачной реальностью, создавая вокруг вас мир атмосферный и нереальный, где обычное становится чрезвычайным....
— Н-ну в-вы… Вам бы на подмостках лицедействовать, — сжал кулаки, а после расслабился Шешковский.
— Не понимаю о чём вы, — продолжал я искренне недоумевать.
— О том, что вы напрасно решили играть в такие игры, Пётр Анисимович. А что до вашего занятного плетения, так на дыбе языки у всех развязываются. Как вам такое? Нравится?"
"— Вот значит как. Откровенно хотите, без лицедейства? Ладно, Степан Иванович, путь будет по-вашему. Раньше меня нужно было затыкать, ещё там, на подворье Седова. Право слово, не понимаю, как так вышло, что меня в живых оставили.
— Угрожаете, Пётр Анисимович?
— Я не дурак, угрожать вам и уж тем паче престолу. Просто пытаюсь объяснить, что оставить меня на службе, государю выгодно, а хватать за глотку, лишняя головная боль.
— Вот значит как.
— Ну, уж как есть, — я слегка развёл руками.
Вообще-то, мне куда проще обратить очередного душегуба, и представить сестрице всё так, словно я выкупил волколака у охотников. Как собственно и собираюсь поступить через Тайную канцелярию. Но проще, не значит лучше. Внезапный рост моей сестры не пройдёт незамеченным Шешковским, и у него непременно возникнут вопросы, на которые непременно ответят все охотничьи команды.
Стоп! Ой деби-ил! Нет, конечно может я и ошибаюсь, но вот эта моя ссора с княжной по заданию Шешковского. Отбрыкиваюсь я от дружбы или нет, но дважды жизнь ей всё же спас, и князь об этом однозначно не забудет. И значит, какая-никакая, а защита у меня есть. Да чего уж там, броня, а не защита. Ну просто потому что Ивана Митрофановича не поймут, если он не вступится за спасителя дочери.
Оно конечно может мои выводы и гроша ломаного не стоят, и Шешковский имел ввиду именно то, что сказал, но я ведь и впрямь отбрыкиваюсь от реальной защиты. Те кто поумнее наоборот стремятся к этому.
На особицу оно хорошо, когда ты никому не интересен, живёшь себе, пашешь ничем не выделяясь.
