В шелестущих страницах ждут вас события, как будто были вынуты из глубин древних сказок. Здесь воздух наполнен мистикой и загадочными оттенками неизведанных зон. Каждая строка дышит призрачной реальностью, создавая вокруг вас мир атмосферный и нереальный, где обычное становится чрезвычайным....
Я сделал выводы из прошлого, и теперь без охраны не хожу. А чтобы иметь под рукой соответствующий арсенал, обзавёлся-таки собственным экипажем.
По сути та же пролётка, разве только без мягкого хода. Рессоры прилаживать не стал, решил, что эта новинка должна появиться именно на каретах, а я и так ливер не растрясу. Зато отказывать себе в крыше над головой не стал, а потому обзавёлся поднимающимся верхом. Оно и в дождь прикроет, и от палящих майских солнечных лучей сбережёт, как сейчас.
— Куда едем, Пётр Анисимович? — когда я устроился на сиденье, обернулся ко мне Клим.
— Портфель-то мой не потеряли?
— Как можно, — возмутился Илья, который уже всерьёз ревновал меня к Климу.
Так-то вроде он со мной больше времени проводит, и за Лизой присматривает чаще именно Хруст. Это сегодня я ночую не дома, потому они двое и при деле, чтобы в ночь могли по очереди отдохнуть. Но вот чувствует мой молочный брат, что Климу у меня доверия больше, и это ему откровенно не нравится.
Помнится, зимой на постоялом дворе дивился тому, что проспал всё на свете, да ещё и с тяжёлой головой проснулся.
— О! Ну хотя бы ко второй лекции появился, — встретил меня в аудитории Осипов.
— А ты чего же по мне соскучился, Витя? — хмыкнул я.
— Я, нет. А вот профессор Брюс с присущей ему педантичностью отметил у себя всех кто был в аудитории, так что боюсь мои лекции тебе не помогут.
— Ну, это мы ещё поглядим. Ты главное не жадничай, дай взглянуть на твою тетрадку.
— Вот мне интересно, ты действительно всё запоминаешь, или просто выделываешься?
— Хочешь проверить?
— Хочу.
— А давай поспорим, чего я за просто так напрягаться буду.
— И велик заклад?
— Империал, — не стал мелочиться я.
— Не. Оно того не стоит. Я лучше просто тебе не покажу сегодняшнюю лекцию. И последующие тоже.
— Удар ниже пояса.
— Ну ты же не стесняешься бить по моему кошельку и самолюбию.
— А твой родитель мог бы не зажимать тебе деньгу, чтобы ты по камнетёсным и стройкам не околачивался.
— Он не желает меня баловать, и правильно делает.
— Какая лекция? — сдаваясь спросил я.
— Четвёртая, — удовлетворённо произнёс он.
