Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Всего-то несколько секунд и кандидаты начали приходить в себя, тряся головами словно при контузии.
— Господа, не разбредаемся, идём к охотничьему домику, там устраиваемся с удобством кому где нравится или получится, уходим в изнанку и начинаем работать над вместилищем, — распорядился я.
Ну что сказать, инициацию они проходят впервые, а потому, как и их предшественники поглядывают на меня с толикой недоверия. С одной стороны вроде как волколаки, это огого какой аргумент. С другой им с детства известно и о том толкуют все учёные, пробить барьер узоров невозможно, что любой из них блокирует дальнейшее развитие дара наглухо.
Вернувшись к охотничьему домику одарённые, в основном унтера, устраивались поудобнее и уходили в изнанку. И когда возвращались в реал, на их лицах не оставалось и следа от недоверия, только радость, и вера в будущее. А в-вы как думали! Фирма веники не вяжет, фирма веники плетёт!
Так как с инициацией пока было покончено, я решил не возвращаться в полк. Сейчас просто незачем.
Есть у меня кое-какие вопросы, которые как раз созрели и требовали решения. Заодно повстречаюсь Долгоруковой. А вот сопровождать её в полк не буду. У неё для этого имеются компаньоны и охрана предоставленные отцом. Её высочество не спешит выказывать батюшке недоверие. И правильно делает. Незачем плевать в колодец, из которого ещё испить придётся.
Опять же, у меня своих забот полон рот, и нам не по пути.
— Здравствуйте, Степан Иванович, — войдя в знакомый узкий и длинный кабинет, поздоровался я.
— Здравствуйте, Пётр Анисимович. С чем пожаловали? Неужели решили осчастливить нас новыми «Разговорниками», которые так взбудоражили всю столицу, что в лавке у Полякова не протолкнуться? — встретил меня Шешковский.
— Вот знал я, что вы непременно об этом заговорите, — пристроив на столе глухо брякнувшую торбу, произнёс я.
— Что это?
— Три десятка комплектов «Разговорников». Так сказать, в дар родной Тайной канцелярии. Но если нужно больше, тогда уж к Полякову.
— Амулеты, это дело хорошее. Но вы ведь не даром их отдаёте. И что же желаете получить взамен? Говорите, Пётр Анисимович, глядишь не откажу.
— Просьба у меня к вам, Степан Иванович.
