Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
И уж тем паче на фоне того, что я реально балансирую на краю пропасти, ну или на лезвии бритвы, это уж кому что ближе. Лично мне без разницы, и то и другое одинаково хреново, и придётся сильно постараться, чтобы не пришлось тупо удариться в бега.
Хм. А вот мне интересно, с каких это пор я стал так бояться смерти, зная, что не умру ни при каких раскладах? Да и мысль о бегстве как-то коробит, словно серпом по причинному месту. И ведь отчего-то о семье я в этот момент думаю куда меньше, чем об этой пигалице, у которой непонятным для меня образом оказался на службе.
А может как раз понятным? И ведь ни у кого из близких не возникает и тени недовольства или сомнений относительно моих более чем серьёзных финансовых вливаний в её предприятие. Это они ещё не знают о моих манипуляциях с местами Силы.
Вот реально, ради чего это я? Ради интересов России? Её выхода к Чёрному морю и прекращения набегов татар? Вот интересно, в это хоть кто-то верит? Скорее уж наблюдают за тем, как дворняга пытается пристроиться к породистой овчарке.
Глава 18
Вокруг всё белым бело. Первое декабря, а снега выпало уже столько, что вокруг лежат сугробы. Пока ещё неглубокие, но это не юг, а потому ни не сойдут уже до самой весны. Снег будет слёживаться, уплотняться, а толщина его покрова неизменно увеличиваться. Поэтому я без раздумий воспользовался предложенными мне Лизой крытыми санями, а по сути той же каретой, только поставленной на полозья.
Внутри пристроена «Каменка», которую я время от времени подпитываю Силой.
Мои компаньоны, ну а кто же ещё-то, не рабы же в самом-то деле, рубились в карты по маленькой. Ну не получается так, чтобы они совсем сторонились азартных игр и от вина полностью отказываться не дело.
Для игры я наменял три рубля по копейке, вот ими они и режутся. Спустивший все получает по десять щелбанов от оставшихся, так сказать за нерадивость.
