Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
— А как же казаки? Им не понравится, запрет на грабежи в Чёрном море. Мы с вами предполагали как раз обратное.
— Так оно и будет. Но трогать они станут только турецкие корабли. И лишь тогда, когда это понадобится, а не когда им вздумается.
— Думаете татары и ногаи захотят свернуть торговлю славянскими рабами?
— Они будут вынуждены это сделать, — хитро улыбнулась она. И уже серьёзно. — только ты помни пожалуйста о том, что род Гираев силён и, по слухам, у Мехмеда одиннадцатый ранг.
— С его рангом я как-нибудь разберусь, — небрежно отмахнулся я.
Оба моих амулета прошли полный апгрейд. С одной стороны вязь на пластинах выполнил я лично, ведь ранг так же имеет значение. С другой, каждый из них получил камень в двадцать карт, выступая заодно и аккумулятором, ну и ещё парочка зашита под кожу. Как оказалось камень размером с голубиное яйцо носить под кожей не очень-то удобно.
Словом, защита у меня такая, что мне без разницы насколько сильный одарённый окажется передо мной. Если и стоит чего опасаться, то только рукопашной схватки.
— Тебя всё же что-то смущает? — спросила Мария.
— Да ваше высочество. Павел Александрович, одно дело встретить противника на удобной позиции, и совсем другое, когда это случится на марше. У вас могло возникнуть ложное представление о сокрушительной силе нашего вооружения и выучки солдат. А между тем, при ином подходе, татарам вполне по силам смять нас. Когда я предлагал Марии Ивановне выдвинуться в поход силами одного полка, я предполагал комбинированное использование огнестрельного оружия и боевых плетений.
— И тем не менее я уверен в том, что мы в состоянии выстоять и без боевых плетений.
— Но при этом рискуем понести потери.
— Это война.
— Каждый из этих солдат мне лично дорог, Павел Александрович. И если есть возможность обойтись без потерь, то я хочу их избежать.
— Полагаете, что мне наплевать на моих солдат, Пётр Анисимович? Штуцерник находясь в безопасности на большой дистанции способен довольно скоро перестрелять наступающий в полный рост взвод. Но если вокруг начнут жужжать пули, его эффективность упадёт, потому что одного лишь умения стрелять будет мало, потребуется ещё и выдержка. Когда же доведётся сойтись лицом к лицу так и вовсе понадобится драться.
