Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Эффект с размытыми мушкой, целиком и мишенью пропадает напрочь, и видно всё чётко. Главное выставить на целике правильную дистанцию.
Я потянул спусковой крючок, и приклад весомо, но в то же время мягко толкнул в плечо. Секунда, и ливонец нелепо взмахнув руками, опрокинулся на спину, сорвавшийся же с его руки «Шар» устремился вверх, где и взорвался гулко, весомо, но совершенно безвредно.
— Вот так, а то разошёлся тут, понимаешь, — удовлетворённо хмыкнул я.
— Отличный выстрел, Пётр Анисимович. У меня просто нет слов, — подойдя, ко мне, развёл руками капитан.
— Я же говорил, что хорошо стреляю, — улыбнулся я в ответ.
— А чем это вы его достали?
— Стреловидная пуля, она быстрее, точнее и мощнее круглой. А тот ливонец похоже решил не вкладываться серьёзно в «Панцирь», вот и огрёб.
— Похоже на то, — согласился капитан.
В этот момент во дворе рванула очередная граната, и я ощутил лёгкий тычок в бок. Хм. Окажись на пути этого осколка семиранговый одарённый со стандартным «Панцирем», и его однозначно срубило бы.
Нашим пушкарям так и не удалось заткнуть вражескую батарею, разве только они стали промахиваться, что тоже хлеб. Кронпринц же, лишившись своего высокорангового офицера приказал начать штурм.
Достаточно много, а вот корзин с грунтом не видно. Не иначе как в полку имеются сапёры-земельники. В этом случае вязанок веток будет достаточно, землёй на месте обеспечат одарённые. Пятиранговых более чем достаточно. А иначе фашины будут разъезжаться под ногами.
Пушкари тут же переключились на атакующих. В воздухе вспухло первое пороховое облачко. Попадание двух картечин в щит длинной десять сажен и высотой в одну на дистанции в тысячу шагов, считается отличным результатом.
— Хруст, Зима, стреляйте по офицерам, — приказал я, когда наступающие приблизились на шесть сотен шагов.
— Слушаюсь, — чуть не в один голос отозвались они."
"Сам я приник к ружью и выбрал себе первую цель.
