Но ведёт он себя так, что мне всякий раз хочется зарядить ему в морду. Неприятный тип. При этом его самомнение столь высоко, что он полагает будто является мечтой всех без исключения девиц и женщин. Причём позволяет себе оценивающие взгляды и по отношении Лизы, но что бесит больше всего, Марии.
Увы, но бить морду высокородному пленнику нельзя. Уважительное отношение и достойное его титула и положения содержание. Тот факт, что мне с тремя одарёнными и четверыми холопами удалось уничтожить весь его эскорт, а самого пленить, не имел никакого значения.
Как только этот козёл узнал, что я простой дворянин, на его лице тут же появилось пренебрежительное выражение.
Гонор это или храбрость, не суть важно. Трястись и лебезить он явно не собирался, а я не мог вбить ему зубы в глотку, чтобы стереть эту его улыбочку. Вот если бы мне нужно было вытянуть из него какие-нибудь сведения, тогда другое дело. А измываться над пленным просто потому что тот ведёт себя вызывающе… Как по мне, то так поступают только трусы и больные на всю голову ублюдки.
Я себя ни к тем ни к другим не относил.
— Мне казалось, что воспитанные люди начинают разговор с приветствия, — обернувшись к калга-султану произнёс я.
— А мне казалось, что юношам не пристало разговаривать со старшими в подобном тоне. Пусть, ему и удалось пленить его. Или у русских не принято почитать старших? — хмуро поинтересовался Мехмед."
"Не нравится. А т-ты чего ожидал, мила-ай, когда вот так к другим? Думаешь ты у себя во дворце?
— Что посеешь, то и пожнёшь, — пожал я плечами.
— То есть, ответа на свой вопрос я не получу?
— Кагла-султан, это русский лагерь и вы тут не гость, а пленник. В этой связи вы лишены права задавать вопросы, и всякий раз когда вам захочется о чём-то поинтересоваться, я советовал бы вам спрашивать на это разрешение.
— Полагаешь, что положение фаворита великой княгини даёт тебе право дерзить, пусть и пленённому, но калга-султану Крымского ханства.
— Полагаю, что кое у кого в полку слишком длинный язык. Что же до моей дерзости, то я всегда беру на себя ровно столько, сколько могу унести без посторонней помочи, и уж тем паче без заступничества.
— А как насчёт поединка? — смерил он меня взглядом.
— Увы, но я лишён возможности принять столь заманчивое предложение. Вы здесь не для моих упражнений в воинских умениях, а чтобы убедиться, что Крымскому ханству следует сбросить с себя ярмо протектората Турции и стать союзником сильного княжества.
— Азовское княжество? Слышал, — усмехнулся Мехмед.
