Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Наконец сообразил и использовал лекаря, мне только синяка не хватало. Рука у Арины Егоровны оказалась тяжёлой.
— И что это было? — поинтересовалась Мария, сидевшая за рабочим столом.
Она настояла, чтобы все без исключения корректировки плетений проводились в её палатке. Без разницы, мужчин или женщин. Прежде я в наивности своей полагал, что причина в секретности и в том, чтобы не компрометировать женщин. А так, всё нормально, опять же, для дворян это честь. Но похоже причина в другом. Я явственно различил в её тоне ревность.
— Ну… Кажется, она решила, что я позволил себе лишнее, — оборачиваясь в её сторону, ответил я.
— А ты позволил? — не удержалась она от лёгкого прищура.
Ну так и есть. Приревновала. Как бы теперь это не аукнулось Столбовой. Ревность страшная и друная штука, отшибающая мозг напрочь.
— Издеваешься? Между прочим это была твоя идея…
— Опять дружок подвёл? — не сдержавшись хихикнула она.
Ага. Кажется отпустило. Вот и славно.
— Ну извини, вот такой я кобель, — съязвил я, разведя руками.
— «Скорлупу-то» хоть успел ей поставить? — давя лыбу, поинтересовалась она.
Ещё одна из причин моей работы с офицерами как раз в этом плетении, которое является сугубо индивидуальным, и никто кроме меня не сумеет этого повторить. Недавние события показали, как высокоранговый одарённый может оказаться спелёнатым простыми боевыми холопами.
Кстати, я слышал, что в Европе набирает популярность использование пневматических ружей, использующих стрелки с блокирующим зельем. Даже появились разговоры насчёт запрета этого оружия.
— В изнанке мы отработали нормально и со всем управились. Это она тут взъярилась.
— Послушай, а что вообще произошло между тобой и Ариной?
— Да ничего не случилось. Она всегда относилась ко мне свысока. Когда мы с тобой сошлись, она вроде даже стала более благосклонной, но вот поди ж ты.
В этот момент завибрировал один из моих множественных «Разговорников».
— Слушаю, — выудив амулет прямой связи с Уфимцевым, отозвался я.
— Пётр Анисимович, первый батальон выходит на позиции. Вы готовы? Слушаю, — раздался в голове голос полковника.
— Жду команду и готов выдвинуться в любое время. Слушаю.
— Думаю его едва хватит вам для завтрака. Слушаю.
— Принял.
