Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Но два предыдущих, не иначе как воля проведения или невероятная случайность.
— Пётр, ты говоришь о моём отце.
— Нет, ваше высочество, я говорю о князе Долгоруковом. Настоящий отец никогда не кинул бы своего ребёнка в такую мясорубку.
— Княжеский род это не только привилегии, но в первую очередь долг.
— Это прописные истины, Мария Ивановна, и Ивану Митрофановичу самому стоило бы их знать, а в таком случае не обижаться на вас и не сердиться, коль скоро вы именно в этом ключе и действуете, — я посмотрел на хмурую великую княгиню, и встретившись с ней взглядом ободряюще улыбнулся.
— Ну, до сей поры ты ни разу ещё не ошибся, надеюсь, что так будет и впредь. Вот только от этого ничуть не легче.
— Увы, но вас слишком рано оторвали от кукол, и сунули во взрослую жизнь, — ничуть не лукавя, слегка развёл я руками.
— Да понимаю я, — поджала она губы.
Город проскочили довольно быстро. Вроде и шли шагом, но всё одно получилось скоро. Я ведь говорил, что узоры реально работают.
До обеда двигались довольно споро, чередуя рысь и шаг. Хотя могли бы и ускориться, используя «Восстановление». Но я решил, что в этом всё же особой нужды нет. В полдень, как и полагается остановились на привал. Оно и лошадям нужно дать возможность отдохнуть, и самим перевести дух. Ну и заодно…
— Мария Ивановна, давайте сходим в изнанку, — предложил я, когда с едой было покончено.
— Пётр! — возмутилась она, враз залившись румянцем.
— Во-первых, что я там не видел, — начал было я.
— А хамить зачем? — вот теперь она уже начала наливаться краской злости.
В свете её пикировки к княжной Голицыной оно конечно звучит слегка… Хм, а ведь где-то даже и пренебрежительно.
— Помнится, я как-то спросил вас о том, не иначе ли устроены боярыни, на что вы мне ответили, дословно — «о нет, наша сестра скроена одинаково».
— Нет, конечно же, — фыркнула она.
— Полагаете, что это уловка, чтобы в очередной раз полюбоваться вашими прелестями?
— А почему бы собственно говоря и нет? Ты находишь меня не привлекательной?
— Я нахожу вас красивой и притягательной девицей, но это никак не связано с моей просьбой.
— Можешь хотя бы объяснить, чего хочешь?
— Прошу прощения, ваше высочество, увлёкся и как-то не подумал.
