Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Оказавшись внутри прошёл прямиком к стоявшей тут карете. В освещении я нужды не испытывал, спасибо «Кошачьему зрению», черно-белая картинка была чёткой и ясной, пусть сюда не проникало ни единого лучика убывающей луны.
Открыв дверь, поднял сиденье, под которым обнаружился короб, во время дальних переездов туда складывают часть вещей, которым не место снаружи. Но при городских поездках они остаются невостребованными, и именно на это я и делал ставку."
"Впрочем, доверяться тому, что туда никто не заглянет я не собираюсь, и устрою ловушку на неизвлекаемость.
Я решил закрыть вопрос с его светлостью даже не столько из-за Долгоруковой, сколько из-за собственной безопасности. Вот не понимаю, с какого перепуга этот придурок решил мстить лично мне, но моя скромная персона не даёт ему покоя. Значит нужно его упокоить, чтобы дышать стало легче.
В принципе, я не стал бы заморачиваться с минированием будь уверен в том, что смогу пробить его защиту с помощью одного броска «Копья».
К слову, при всей схожести воздействия взрыва пороха и «Огненного» или «Ледяного шара», их действие на «Панцирь» серьёзно отличается в пользу дымаря. Возможно причина в том, что у боевых и защитных плетений в основе лежит всё та же Сила.
Родовитая знать проживает в столице как можно ближе к центру, и князь Милославский, имевший дом на Ильинке, не исключение. Удобство тут ни при чём, главное статус, чем ближе к Кремлю, тем престижней. А в центре со свободным пространством дела обстоят настолько тяжко, что о собственном подворье говорить не приходится, а потому выезды содержат ближе к окраине на каретных дворах.
Конечно не факт, что взрыва окажется достаточно для того, чтобы проломить защиту Дмитрия Григорьевича. Но на случай добивания у меня имеется пара «Воздушных клинков», почти на две сотни люм.
