Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Ну, а где мне ещё проводить испытания нового орудия? Для чего я выкупил десяток молодых холопов, не имеющих ещё плетений. Пришлось убить целую неделю на то, чтобы научить их выполнять обязанности орудийной прислуги. Успехи пока не очень, но для испытаний их умений уже вполне хватает.
— Кстати, а как воспламеняется трубка замедлителя? Если свинцовые пояски плотно входят в нарезы, то должны наглухо перекрывать путь пламени и дыму, — поинтересовался Воронин, ехавший со мной рядом.
— Два нареза друг напротив друга, сделаны глубже и шире остальных, свинец не заполняет их полностью и происходит прорыв воспламеняющий затравку.
— Понятно. А какие ещё есть заряды?
— Картечь, пять сотен пуль диаметром как и в граде, четыре линии*.
*Линия — 2.54 мм
— Всего-то? Такая пуля слишком лёгкая, и далеко не полетит.
— До трёхсот шагов более чем достаточно, а дальше уже следует бить градами.
— Хм. И каковы результаты на такой дистанции?
— Очень хорошие. Настолько, что я решил изготовить ещё и картечницы, сродни уже существующим однофунтовкам.
— Их так и используют, но заряжают ближней картечью. И бьёт она до четырёхсот пятидесяти шагов.
— Только в заряде лишь три десятка пуль, а в цель на пределе попадает хорошо как штуки три-четыре. У меня же двести пятьдесят, и до противника долетит куда больше.
— Но маленькая пуля наносит не такие уж и серьёзные ранения, — с сомнением покачал головой Воронин.
— Для того чтобы убить, хватит и этого, а то, что будет много раненых, так оно и к лучшему. Раненый уже не боец, а обуза и деморализующий фактор. Он требует эвакуации в тыл, лечения и ухода.
— А гранаты у вас имеются?
— Разумеется. Они точно в таком же стакане, как и град, но он полностью заполнен двумя фунтами пороха, а в наконечник вставляется не трубка замедлитель, а специально разработанное кресало, которое выдаёт искру в момент удара снаряда о землю или препятствие.
Ох и намучался же я с ним, пока не получил нужную конструкцию. Как бы всё упростило наличие ударного состава, ну или тёрочного. Однако ничего подобного в наличии не наблюдалось, а потому оставались старые добрые кремень и кресало. Как результат, взрыватель получался достаточно дорогим. Радовало хотя бы то, что из ста двадцати снарядов в боекомплекте восемьдесят отводилось под град, тридцать картечь и только десяток гранат.
Мало? Ну это как сказать.
