Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Я без промедления подхватил Долгорукову на руки и забросил в отверстие, где явственно была видна брусчатка, кремлёвская стена и Спасская башня. Едва великая княжна оказалась по ту сторону, как портал с не менее громким хлопком исчез.
— Вот и всё. Дело сделано, — улыбнувшись, произнёс я, и протянул руку, в которую комендант вложил камень с погасшим плетением. — Кирилл Романович, теперь мне необходимо доложить обо всём Шешковскому, после чего вы полностью можете рассчитывать на меня и моих людей. Для сведения, мы отличные штуцерники.
— В таком случае, я ожидаю вас на валу.
Я обозначил короткий поклон, после чего вновь направился подальше от лишних глаз на сеновал. Надо бы восстановить «Панцирь» и вернуть его на место. Денёк сегодня предстоит не из простых.
В сопровождении боевых холопов миновал уже опустевший плац, прошел мимо позиции единорога, укрытого габионами. Грамотно устроено. Достать расчёт теперь по сути можно только прямым попаданием по позиции, во всех остальных случаях осколки попросту завязнут в преграде или пройдут над головами.
Едва за нами закрылась створка ворот сеновала, как я приступил к приведению моего «Панциря» в порядок. Для чего извлёк из камня бриллиант, и поместил его обратно на золотую пластину. Проделывая это обратился к боевым холопам.
— Хруст, Зима, что бы ни случилось, держимся рядом. Если погибну, отправляйтесь в Москву к Елизавете Анисимовне. Дела мои содержатся в порядке, к моему завещанию приложены ваши вольные грамоты, и каждому я положил по тысяче рублей.
Ответа от них я не ждал. Да и не они меня сейчас заверяли бы в том, что всё исполнят в лучшем виде. Это в них говорил бы узор, которому никто не может противиться. Хотя, возможно я как раз являюсь исключением из правил. Но это не точно, и проверять как-то не тянет.
Я повернулся спиной к Хрусту и велел вернуть амулет на место. Тот взрезал кожу и просунул пластину туда, откуда недавно извлёк. Залечив рану, я спустил штаны, купировал нервные окончания в правом бедре и вооружившись ножом вогнал под кожу все взятые с Марии бриллианты. При этом практически полностью их опустошил, зарядив свой панцирь. Путь там сидят, в этом случае я их не потеряю, ну и смогу использовать как накопители.
