Из глубин веков до современности — в мире где миры переплетаются и битва за существование не знает спасения. Здесь жарко, опасно и невероятно красиво. Каждая страница открывает дверь в новый мир, где предательство соседей – норма жизни, а любовь – это нежданная революция....
Слушаю, — сразу поняла она в чем дело.
— Ну так, вы великая княгиня или погулять вышли? Слушаю.
— Вообще-то, я кадет и я давала присягу. Слушаю.
— Вообще-то, стоит правильно расставлять приоритеты. За имеющуюся перспективу можно и несколько суток на гауптвахте провести. Слушаю.
— Когда вы будете в Москве? Слушаю.
— Не в Москве, а неподалёку от каретного двора Лизы. Завтра утром, гнать будем всю ночь, благо с плетением «Восстановления» это вполне возможно. Слушаю.
— Хорошо. Я буду в любом случае. Закончила разговор.
— Закончил разговор.
Глава 13
— Что не так? — спросил я Долгорукову.
Она навела пистолет в лоб зверю с мешком на голове, и замерла в нерешительности. Рука слегка дрожит, и ствол достаточно заметно гуляет.
— Знаешь, Петя, а я боюсь, — нервно улыбнувшись, ответила она.
— Знаю, — вздохнул я. — Позавчера меня тоже колотило, когда я готовился прострелить башку зверю. Вспомнил как будет меня выворачивать и за малым не послал всё к чёртовой матери. Можете отказаться, ведь вы знаете, что есть способ избежать этого.
— Которого у нас нет, — грустно улыбнулась она.
— Вам не нужно лично участвовать в боях, так что совсем не обязательно быть круче варёных яиц.
— Как ты сказал? — опустив пистолет, перевела она взгляд на меня.
— Крутой, словечко с Чижовки. Не обращайте внимания.
— И что оно означает?
— Самый сильный, самый смелый, самый-самый, кому море по колено.
— Хм. Значит ты крутой.
— Ага. Куда бы деться, — хмыкнул я.
— А если я не стану стрелять, ты и его отправишь за стаей?
— Куда же мне его ещё-то, — пожал я плечами.
— Я собираюсь вести своих вассалов в бой, а сама боюсь того что мне будет плохо. Это не круто, а Пётр?
— Вы быстро освоились с применением нового словца, — ободряюще улыбнулся я.
— Просто мне показалось это подходящим.
Она вздохнула, вновь навела ствол и без промедлений нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел и волколак упал как подрубленный. После чего она вооружилась ножом и уже вполне привычно вскрыла ему брюхо.
С желчным мешочком тянуть не стала, едва извлекла и без раскачки, словно боялась, что передумает, с отчаянной решимостью сразу потянула его в рот. Если бы не странное поведение этой субстанции, словно змея скользящего в пищевод, то скорее всего ничего-то у неё не получилось бы. Потому как я уверен, что проскочил он через уже начавшиеся у неё рвотные позывы.
