Герой получает в управление город с землями, но впереди его ждут серьезные испытания. Ему предстоит противостоять турецким войскам под командованием грозного Батал-паши, одновременно налаживая личную жизнь. Боевые действия, политические интриги и борьба за власть определят его судьбу.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Шелест 4 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой получает в управление город с землями, но впереди его ждут серьезные испытания. Ему предстоит противостоять турецким войскам под командованием грозного Батал-паши, одновременно налаживая личную жизнь. Боевые действия, политические интриги и борьба за власть определят его судьбу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой получает в управление город с землями, но впереди его ждут серьезные испытания. Ему предстоит противостоять турецким войскам под командованием грозного Батал-паши, одновременно налаживая личную жизнь. Боевые действия, политические интриги и борьба за власть определят его судьбу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Здравствуйте, Иван Артёмович, — встретил я Успенского, вошедшего в рабочий кабинет Марии.
— Моё почтение, Мария Ивановна. Пётр Анисимович, — приветствовал он нас."
"— Как так вышло, что Шешковский уже всё знает, а мы не в курсе настолько, что Пётр едва не угодил в очередную ловушку? — сердито поинтересовалась Долгорукова, вместо приветствия.
— Увы, ваше высочество, но «Поводок» это не панацея. Как я и говорил Петру Анисимовичу ещё два года назад, Шешковский не оставил попыток взять его в оборот. Просто, когда я ушёл в легальную область, он озадачил сбором информации другого. Есть у Степана Ивановича такая привычка, ставить задачу одному из экспедиторов по важному направлению, и отпускать в свободное плавание. Вот и работал Быков сам по себе на результат, всеми до поры позабытый да позаброшенный.
— То есть, при ограниченном штате экспедиторов, на меня выделили отдельного человека. И не отозвали его даже после того, как я получил узор? — искренне удивился я.
— Ну, во-первых, не стоит принижать значимость вашей фигуры, Пётр Анисимович. Во-вторых, вы ведь не сами по себе, вокруг вас хватает другого народа. Так что поле для работы обширное. Ну и в-третьих, мой уход со службы, и явные успехи великой княгини, вроде как сумевшей закрепиться в Азове. Вчера вечером на доклад Шешковскому заявился Быков. Мужик дельный, но немногословный. Как подозреваю он просто сложил перед Степаном Ивановичем кипу исписанных бумаг, и ушёл. Обычно, он излагает всё настолько обстоятельно, что вопросов не возникает. С утра дьяк отправился к его величеству с докладом, и рассказал о том, что имеет сведения о том, что вы, Пётр Анисимович, скрыли от царя целый ряд плетений. Ну к примеру, укрепляющее дерево до прочности отличной стали, или улучшенное плетение «Портал», требующее вдвое меньших затрат Силы, да ещё и открывшаяся возможность для перехода четверых человек. «Маяк», тот же. Или дельтапланы, на поверку оказавшиеся если не совершенным оружием, то уж точно весьма грозным.
— То есть, вы проморгали экспедитора Тайной канцелярии? — спросила Мария.
— Увы, ваше высочество, на всякого хитреца, найдётся другой хитрец. А всё тайное рано или поздно становится явным. В своё оправдание могу сказать лишь то, что Быкову всё же удалось вызнать не так уж и много. Только то, что было на поверхности, и без того дошло бы до Шешковского, если не в форме доклада, то в качестве слухов. Словом, Быкову было что доложить начальству. А ведь его величество отдал вам, Пётр Анисимович, прямой приказ извещать его обо всех новинках, и столь же прямо спросил, есть ли у вас ещё что-либо. Обладатель «Повиновения» не может проигнорировать прямой приказ, он из кожи вон вылезет, чтобы выполнить его. Уж это-то я знаю на собственном опыте.
— Словом, меня вычислили.
