Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
Раздел Chitat.online для книги «Шелест (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Капитан уже использовала три боевых плетения, и если он у неё двойной, то в запасе есть ещё одно, но уже нет защиты. Если тройной, тогда её арсенал пуст, а плетения ушли на перезарядку. Впрочем, если у неё амулет, тогда расклад совершенно иной.
Я наблюдал за нею, одновременно перезаряжая карабин, для чего глаза мне совсем не нужны. Руки выполняли всё без моего участия, на одних только вбитых в подкорку рефлексах. Движения выверенные и скупые. Хвала абсолютной памяти!"
"Я потянул рычаг-скобу вниз, опуская клиновый затвор, одновременно с этим взводя колесцовый замок и откидывая крышку пороховой полки. Пальцы ухватили ещё горячую, но не обжигающую шпильку, и извлекли толстостенную латунную гильзу, которую я уронил в подсумок закреплённый на бандольере. Выхватил из гнезда очередной патрон, сунул его в патронник, и поднял затвор. Подсыпал из пороховницы порох на полку, и оставив болтаться её на шнурке, закрыл крышку. Всё! К выстрелу готов!
Пока вскидывал приклад к плечу, татарин сбросил с ноги «Огненную плеть» Рябовой и из положения лёжа пустил в неё пучок «Ледяных стрел». Она извернулась ужом, и те с лёгким басовитым гудением пролетели мимо. Я нажал на спуск, и лягнувшись карабин исторг клубы молочно белого дыма, сноп пламени и увесистую пулю, которая достигнув цели, как есть, полностью сохранив свою форму, бессильно упала в траву. Но не бесследно, а просадив щит одарённого на два с половиной люма.
И тут я получил подтверждение того, что запас разового лимита у бывшего гвардейского капитана не бездонный. Рябова вскинула свой карабин и выстрелила в уже поднявшегося на колено татарина. Щит у того либо был уже снесён в ноль, либо серьёзно истончился, но как бы то ни было свинцовый шарик впился в тело, опрокинув противника на спину.
Эльвира Анатольевна забросила карабин за спину, и выхватив пистолеты легко взвела курки. Немыслимое дело для женщин из моего мира. Было дело, я как-то на стрельбище баловался с Наганом, и одна из девушек попросила дать ей стрельнуть из раритета. Выстрелить самовзводом она не сумела, как не получилось у неё и взвести курок, пришлось это делать мне. У здешних образцов боевая пружина ничуть не мягче. Но и одарённые не простые девушки, так как используют усиливающие их плетения, работающие в пассивном режиме.
— А ты хорошо стреляешь, Шелест, — заметила Рябова. — На семьдесят шагов попасть в человека из пистолета, да ещё и с двух рук, это уметь надо.
— Я умею стрелять.
