Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
— Ясно, — деловито кивнул малец.
— Помоги, ради Христа, а уж я в долгу не останусь.
— Поначалу-то он к ватаге Ступы прибился, но с год назад подался оттуда в услужение к дворянчику одному, — помяв подбородок, и чуть важничая, начал рассказывать мальчишка. — Заматерел, прикид сменил, чуть не в господском расхаживал, да не в ношеном, а в новом. Хотя как был скотиной, так и остался, — сплюнул Воробей.
— А что за дворянчик?
— Да есть тут один, Егоров, поскрёбыш. Два года как в гвардии отслужил и вернулся. Чем занимается не знаю, но вернулся при деньгах, и сейчас монета водится.
— И что, Топорок прямо у него и жил.
— Не, — замотал Воробей головой. — Жил-то он всё так же в слободке, просто с местными больше дел не имел. Чем промышлял помалкивал, да отшучивался, мол птицу счастье за хвост поймал. Я случайно приметил его с Егоровым, и разок слышал о чём говорят. Дворянчик сказал, что велено, мол, кого-то там умыкнуть и сделать всё тихо.
— А где тот Егоров живёт не ведаешь? — бросая мальцу целковый, спросил я.
— Отчего же не ведаю, — ловко поймав награду, хмыкнул тот.
Глава 17
Лиза открыла глаза, и поняла что лежит на животе на чём-то жёстком, а её ноги и руки разведены в стороны и связаны лишая возможности пошевелиться. В смысле, торсом как-то ещё могла бы пошевелить, но тот был прихвачен ремнями. Она приподняла голову и осмотрелась, насколько это было возможно. Какая-то комната с голыми бревенчатыми стенами, у окна стоит письменный стол, с книгами, бумагами и писчими принадлежностями. Рядом стул с высокой спинкой, довольно грубой работы, с боку лавка, чуть дальше полки, так же заваленные книгами и бумагами.
Как оказалось, сама она так же лежит на столе, но уже более основательном. У них в усадьбе есть такой же, к нему привязывают человека, чтобы он ненароком не помешал нанесению узора, потому как процедура эта болезненная. Делать их следует когда человек или животное в сознании, а иначе ничего не получится. Тех же лошадей или быков на столе не разместить, поэтому их связывают и притягивают к земле с помощью вбитых кольев. Крепостные рассказывали, что боль не назвать нестерпимой, но приятного мало.
Стоп! А она-то тут что делает⁉ И где это тут⁉ Последнее, что помнит Лиза, как шла на рынок, чтобы купить сладости. У Петра завтра день рожденья, хотела сделать ему приятное. Он тот ещё сладкоежка, хотя и старается этого не показывать. И всё. Дальше темнота. А теперь она тут. Её накрыла волна страха.
