В книге "Шелест" СИ ты окунешься в мир слухов и теней, где каждое шуршание бумаги становится сигналом к невероятным событиям. Атмосфера наполнена мистикой и загадочностью, будто сама книга дышит легким поросячим храпом на страницах.
В гостиной было не сказать, что светло, но хоть что-то, так как свет проникал сквозь щели ставней на окнах выходящих на улицу. Их задача ведь защита от татей, а не светомаскировка. И с этим они прекрасно справлялись.
Сквозь неясный свет с трудом удалось рассмотреть две двери. Заглянув в одну из них я обнаружил рабочий кабинет, с окном выходящим на улицу, и так же забранным ставнями. Зато когда отворил вторую, оказался в спальне. Сквозь распахнутое окно, выходящее в садик свободно проникали предрассветные сумерки и видимость была отличной. Хозяину дома то же жарко. Ну или просто соскучился по свежему воздуху, после стылой зимы и законопаченных окон.
У стены широкая постель, на которой спит мужчина лет двадцати пяти. Именно столько ему и должно быть, коль скоро он год назад вернулся со службы в гвардии. Высок, крепок, что угадывается даже под одеялом. Спит на спине, и слегка похрапывает. Это хорошо. Просто замечательно.
Я достал склянку и откупорив её, приблизился к спящему. Поднёс горлышко к приоткрытым губам и влил толику зелья. Спящий почмокал губами, пробормотал что-то невнятное и отвернулся к стене.
Но не успел я убрать бутылочку, как он вскочил, словно ошпаренный. С чего бы? Кошмар приснился? Да наплевать! Вот некогда думать, эти мысли ещё проносились в голове, а мой кулак уже врезался челюсть всполошившегося Егорова. Вложился я настолько качественно, что он тут же завалился набок, ткнувшись лицом в большую перьевую подушку.
Запоздало подумалось о том, что эдак могу и перелом ему устроить, а тогда уж какой из него собеседник. Но сомневаться и сожалеть о содеянном уже поздно. Что сделано, то сделано, остаётся лишь принять последствия, какими бы они ни были.
Дар и амулет способны защитить от любого оружия, но не реагируют если атаковать голыми руками и ногами. Вот если на сапогах есть хотя бы набойки или шпоры, тогда ими лучше не махать, потому что Сила защитит атакуемого.
Права оказалась Рябова, амулет, в виде золотой пластины с вязью плетения и двухкаратным бриллиантом обнаружился у него на цепочке. Ну ни дать ни взять личный номер, уж больно по форме похоже. Его я прибрал себе, невольно задавшись вопросом, а как они будут друг с другом взаимодействовать два щита, будучи оба на мне. Или их возможности суммируются? Никогда не интересовался этим вопросом.
Егоров пришёл в себя, когда я уже закончил его привязывать к креслу. Дёрнулся, в безуспешной попытке освободиться, и что-то там промычал.
