В книге "Шелест" СИ ты окунешься в мир слухов и теней, где каждое шуршание бумаги становится сигналом к невероятным событиям. Атмосфера наполнена мистикой и загадочностью, будто сама книга дышит легким поросячим храпом на страницах.
Она, привлёкшая внимание ученика, вовсе не своим положением учителя. Или я, который на какое-то время даже позабыл, зачем сюда пришёл.
— Откровенно говоря, мне не так много известно, — наливая из графина стакан воды, начала говорить она. — К уже рассказанному могу добавить только то, что ритуал вроде бы проводился в полнолуние. Возможно, эти предположения возникли из-за того, что обращение оборотня происходит в полную луну.
Рябова не стала меня убеждать в ошибочности моего вывода, и сразу отнеслась к моему визиту серьёзно.
— И скорее всего имеют под собой основание. Княжну пытались похитить за четыре дня до полнолуния, как и в этом случае, — заметил я.
— Возможно вы и правы.
— Вам известно ещё что-то, Эльвира Анатольевна?
— Нет, это всё. Но я могу предположить, что соответствующие записи могут быть в «Повестях временных лет». Правда, доступ к ним ограниченный, и вас точно не пустят даже на порог библиотеки архиерея.
— Книги хранятся там?
— Конечно там.
— И какой век мне нужен?
— Одиннадцатый-двенадцатый.
— Это мои трудности.
— Вас ведь не остановить, Пётр Анисимович?
— Разве только убить. И не советую запирать меня в карцер, потому что тогда я убью того кто меня туда определит. Если не попытаюсь спасти сестру, буду жалеть до конца своих дней. Лучше уж сдохнуть, чем жить зная, что просто принял это.
— В таком случае учтите ещё один момент. Вам придётся иметь дело с одарёнными. Минимум двоими. Один из них сильный, и второй его помощник, выполняющий грязную работу, с которым мы и столкнулись.
— О чём вы хотите мне сказать?
— Только о том, что у вас нет никакой защиты от атакующих плетений, а значит и шансов победить в схватке.
— Огнестрельное оружие бьёт дальше плетений, а стрелять я умею, как имею и отличный штуцер.
— Мои плетения шестого ранга поражают на сто сорок шагов, седьмой ранг способен достать на двести восемьдесят, — покачав головой, возразила Рябова, и продолжила.
