– Чем это не выгодно?
– Тем, что ты и твой кошелек стали бы для нее вне зоны досягаемости!
– Это не так. Как только меня задержали, я позвал Риту. Я отдал ей все, я рассказал как открыть сейф, сказал ей вписать свои имена в дарственные на дом и квартиру, я сказал ей коды всех банковских счетов, я даже оформил на нее генеральную доверенность на управление «РосНикелем» и вписал ее основным фигурирующим лицом в завещание! – выдал Роман, чем поверг мать в полнейший шок.
– И что? – растерянно спросила мать, – Теперь она хозяйка всего, и ты волей-неволей, обязан ее терпеть?!
– Нет. Она не вписала себя ни в один документ, не сняла ни копейки с какого-либо счета, она даже тебя не стала беспокоить, в надежде, что все обойдется. Ей ничего не нужно. Она уже могла бы владеть всем, и выкинуть меня на улицу, но она так не сделала, потому что ей не нужны чужие деньги.
– Да что ты говоришь?! По ней и видно. Это она так, поскольку еще не знала, сядешь ты или нет. Если бы сел, она все себе бы захапала, а так оказалась белой и пушистой! Она расчетливая дрянь!
– Мама, прекрати ее оскорблять! Ты не знаешь ничего!
– Она крутит тобой как хочет! Подцепила тебя и рада!
– Мама, мама… Ты меня совсем не знаешь. Кто еще кого подцепил. Мам, ты не знаешь, что это мне было нужно иметь ее рядом. Мне, а не ей!
– Да, а если ей было не надо? Как она здесь оказалась?
– Я так захотел, – цинично ответил Роман.
– А она что, своего мнения не имеет? – надменным тоном спросила Эмма Васильевна.
– А кто спрашивал ее мнения? Я так хотел. Мам, неужели ты не понимаешь, что я делаю все, что хочу. Все люди, кто не настолько богат, как я, пляшут под мою дудку. Я сделаю все, но своего добьюсь. Я увидел ее и сказал, что она моя. И все.
– Что ты говоришь какую-то ерунду. Она наверняка давно искала себе спонсора.
– Никого она не искала, представь себе, и весьма счастливо жила со своим молодым человеком, пока не пришел я. Поверь мне, я смог поставить ее в такие условия, что у нее не оказалось другого выхода, как согласиться жить со мной. Ты же знаешь, как можно загнать человека в угол. Когда-то загоняли нас, теперь загоняю я. Да, я знаю, что она не хочет быть со мной, но пока я хочу – она со мной. Она моя. Во всех отношениях. Все только так, как говорю я, и не иначе.
– Ты говоришь как рабовладелец в средневековье, – возмутилась мама.
– Так оно и есть. Она – моя собственность. Так что давай прекратим эти глупые разговоры насчет того, пара она мне или нет.
