Я уставилась на призрак-банку. По ее стеклянным бокам плясали солнечные зайчики, призрачного лица в банке видно не было. И вдруг у меня в голове словно щелкнуло, и разрозненные обрывки информации сложились в единое целое. Я словно вновь услышала один из долетевших до меня из прошлого голосов: «Дайте Уилберфорсу. Он сгорает от нетерпения».
Знакомый голос, знакомые интонации. Очень хорошо знакомые.
– Это был он! – воскликнула я, указывая рукой на череп. – Это он разговаривал с Бикерстафом в лаборатории! Он не просто знает о зеркале – он был там, когда его сделали! Более того, это он предложил, чтобы первым в зеркало заглянул Уилберфорс!
Череп ухмылялся мне сквозь облако плазмы. Затем до меня долетел его шепот:
Я повторила слова черепа вслух.
– Замечательно, – сказал Локвуд, наклоняясь вперед. – Наша черепушка разговорилась. Спроси его, Люси, что именно делает это зеркало.
– Ни о чем не желаю спрашивать эту тухлую лживую гадину, – ответила я. – Тем более что этого он нам никогда не скажет.
– Расскажи нам, что делает это зеркало, – сказала я и через силу добавила: – Пожалуйста.
Я почувствовала, что призрак отключился. Плазма в банке помутнела, скрыв под собой череп.
Я сквозь зубы повторила все, что услышала. Локвуд весело расхохотался и заметил:
– Да, я вижу, за то время, что череп находится у нас в доме, он сильно пополнил свой словарный запас!
– Лично мне этот череп вот уже где, с его словарным запасом, – огрызнулась я.
– Ну-ну, спокойнее, – сказал Локвуд. – Сейчас мы его отключим, чтобы он нас не нервировал.
Локвуд подошел к банке и опустил клапан на пластиковой крышке, отрезав призрак от нас. Или нас от призрака.
– Все равно он постепенно сообщает нам все, что мы хотим узнать, – продолжил Локвуд, накрывая призрак-банку куском ткани. – Но сейчас действительно лучше от него слегка отдохнуть.
Задребезжал телефон, и Локвуд пошел ответить на звонок. Я тоже ушла с кухни. Голова у меня оставалась ватной, в ушах до сих пор шипел знакомый призрачный голос. Я была рада «слегка отдохнуть» от черепа, хотя и знала, что эта передышка будет короткой. Вскоре они захотят, чтобы я вновь вступила с ним в контакт.
Войдя в гостиную, я направилась к окну и выглянула на улицу.
На улице стоял шпион.
Это был наш старый знакомый Нед Шоу. Растрепанный, с иссиня-бледным, как сыворотка, лицом, он торчал словно уродливый почтовый ящик на противоположной стороне улицы и флегматично наблюдал за нашей входной дверью.
