Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
– Митяй устало потер глаза, а потом сказал: – В отряде рассказывали, что усадьба пустует с той самой ночи. Фрицы боятся там останавливаться. – Он ухмыльнулся. – И не мудрено, если знать, что Горыныч вырезал весь гарнизон и бургомистра с его кодлой. Да, мне батя рассказал. Конечно, все списали на партизан. А как еще объяснить такое? – Он скосил взгляд на Горыныча.
Темный пес стоял недвижимо, в наползающем с лощины тумане он был похож на одну из тех странных скульптур, что украшали – или охраняли? – парк.
А Горыныч исчез, растворился в тумане, который делался все гуще и гуще. Впрочем, им не привыкать к его исчезновениям.
– Давай посмотрим, – сказал Сева, вглядываясь в туман.
Наверное, он не признался бы в этом даже самому себе, но ему хотелось найти хоть что-то, что принадлежало Тане.
– Ты сейчас про Гремучий ручей?
По голосу слышалось, что Митяй считает это плохой идеей. Слишком много воспоминаний, слишком много боли. Сева его понимал, поэтому сказал:
– Если не хочешь, не ходи. Подожди меня где-нибудь поблизости. Я быстро. Может быть, если позвать Горыныча…
– Не нужна мне эта трехголовая нянька, – сказал Митяй раздраженно.
Сева обрадовался. Нет, не перспективе снова очутиться в усадьбе, некогда населенной упырями, а тому, что окажется он там не один.
Когда они поравнялись с безголовым фавном, туман сгустился. Сева уже и забыл, какие плотные, какие странные бывают здесь туманы.
– Держись поблизости, – шепнул он Митяю, и тот в ответ презрительно хмыкнул.
– Не дрейфь, блондинчик, я с тобой, – сказал тоже шепотом и вытащил из-за пояса саперную лопатку.
Сева тоже сдернул с плеча автомат. На всякий случай.
Они шли по неразличимой тропинке, ведущей от периферии парка к центральным воротам. Наверное, было бы разумнее зайти через потайную калитку, но тогда бы пришлось делать большой крюк.
