Герой обретает сверхъестественные способности, которые навсегда меняют его жизнь и восприятие себя. Теперь он должен найти ответы на вопросы о своей природе, месте в мире и смысле полученного дара. Волшебство становится одновременно благословением и проклятием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Шепот гремучей лощины»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герой обретает сверхъестественные способности, которые навсегда меняют его жизнь и восприятие себя. Теперь он должен найти ответы на вопросы о своей природе, месте в мире и смысле полученного дара. Волшебство становится одновременно благословением и проклятием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой обретает сверхъестественные способности, которые навсегда меняют его жизнь и восприятие себя. Теперь он должен найти ответы на вопросы о своей природе, месте в мире и смысле полученного дара. Волшебство становится одновременно благословением и проклятием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Оставалось надеяться, что это были последние упыри. Не могла же старая карга оказаться такой плодовитой! И вообще, как же он не подумал, что Ирма фон Клейст решится позабавиться напоследок? Эксперимент с бедной Настеной ей ведь удался…
Довольно долго шли в полном молчании. Григорий думал о своем, но под ноги смотреть на забывал, потому как вот она – трясина, чавкает под ногами, булькает газовыми пузырями. Если ты к такому непривычный, на болото лучше вовсе не соваться. Не для слабонервных получается путешествие. Вот он с малолетства на болото ходил. Сначала с мамкой и бабкой за клюквой, а позже с дедом на охоту. Потому и знал, какие ловушки может устроить человеку топь.
Он знал, а вот Влас, похоже, подзабыл. Задумавшись о своем, Григорий не сразу услышал всплеск за спиной, сделал по зыбкой гати несколько шагов и лишь потом обернулся.
И на старуху бывает проруха… Проруха приключилась с бывшим следователем, а нынче командиром партизанского отряда Власом Петровичем Головиным. Проруха засосала его по самые подмышки, так, что теперь над гнилой болотной водой виднелась только его башка да рука, цепко сжимающая приклад автомата.
– Оступился, Влас Петрович? – вежливо поинтересовался Григорий. – Ты сейчас, главное, не рыпайся. Будешь рыпаться, они тебя быстрее утянут."
"– Кто? – прохрипел Влас, но рыпаться и в самом деле стал меньше.
– Кикиморы, или еще какая болотная нечисть. Мне бабка всякое рассказывала. Я бы тебе тоже порассказал, но у тебя, как я погляжу, времени на сказки не осталось.
Про время Влас очень хорошо все понимал, по глазам было видно, по вот этому полному отчаянной ярости взгляду. Другой бы уже благим матом орал, молил о спасении, а этот молчит, только глазами зыркает. Григорий вздохнул, улегся на пузо, прямо на сочащуюся болотным гноем зыбкую не-твердь. Несколько метров полз по-пластунски, а потом одной рукой уцепился за ствол чахлой березки, а вторую с зажатым в ней посохом выкинул вперед.
– Хватайся, товарищ командир.
Схватился. Дважды просить не пришлось. За посох схватился, но автомат из второй руки не выпустил. Такой молодец.
Григорий потянул. Боялся, не будет после ранения сил. Ан, нет! Были и силы, и сноровка, и злость на Власа, за вот это его недоверие. Злился и тянул, тянул и злился. Пока не вытянул! Трясина отпустила свою жертву с мерзким разочарованным чавканьем, запузырилась, закипела, словно котел. И в самом деле впору вспомнить бабушкины сказки про кикимор. Вот только не верил Григорий в кикимор. В упырей верил, в адского пса верил, а в кикимор что-то не получалось.
Они лежали на спинах и часто дышали. Точнее, это Влас часто дышал, еще и зубами от холода клацал, а он ничего. Сказать по правде, холода он почти и не чувствовал.
– Пригодился посох.
