Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
– Человек бы так не смог. Это я вам точно говорю. Да вы и сами понимаете, товарищ командир.
Влас ничего не ответил. Лицо его оставалось каменным.
– И зверя я не знаю, который бы смог.
Григорий вдруг понял, куда он клонит, на что намекает. На оборотня. Влас, видно, тоже понял. А еще странное – не выглядел товарищ следователь очень уж удивленным. Ожидал услышать что-то подобное? Вполне может быть. Вполне может быть, что в усадьбе он тоже успел побывать. Сразу после резни, но еще до появления фашистов. Он ведь должен был встретиться с Ефимом, а потому был где-то поблизости.
– Они их не забрали в город. Никого! – продолжил Зверобой. – Там эсэсовец всем распоряжался. Такой, знаете, молодой, высокий в очочках. Вот по его приказу в ближайшем овраге и выкопали большую могилу. Большую, но неглубокую. Совсем неглубокую. Не подумали, что их же зверье откопает и по косточкам растащит. – Зверобой побледнел, вспоминая эту жуткую картину. – И потом всех туда, скопом в эту могилу… вперемешку солдат с офицерами, баб с мужиками, безголовых с безрукими… Землей кое-как закидали и все.
– Они уехали, а ты что же, Вася? – Вот чувствовал Григорий, что это еще не конец истории, что было еще что-то.
– А я там заприметил кое-что… у офицерика, который безголовый.
– Оружие? – догадался Влас.
– Нож. Мне тогда подумалось, что ему нож уже без надобности, а мне пригодится. Да и лежал офицерик с краю. Считай, присыпан не землей, а одними только листьями.
– И ты полез его откапывать?
В голосе Власа снова почудилось отвращение.
– Не успел, – Зверобой вдруг перешел на шепот. – Уберег боженька!
На сей раз он не стал извиняться и прикидываться атеистом, перекрестился размашисто, на Власа посмотрел с вызовом, а потом сказал: – Вот сейчас вы точно решите, что я чокнутый. Но, если захотите, я вам тот овраг и ту могилу сегодня же покажу.
– Надо будет, и покажешь, – пообещал Влас. – Так что там дальше случилось в этом овраге?
– Случилось… Папироской не угостите, товарищ командир?
Папироской его угостил Григорий. И его, и Власа. И сам тоже закурил, потому что чувствовал, что вот сейчас услышит что-то такое, чего до этого не знал.
– Зашевелилась земля, – заговорил Зверобой тихим зловещим шепотом. – На могиле, значит, зашевелилась. Я как это увидел, сразу шась обратно в кусты.
