Думаю, один вечер по отдельности вреда большого не принесет. Зато выплеснул все, что у тебя копилось внутри.
— Надо перед Тимом извиниться, кстати, что-то он долго ищет мой телефон.
— Наверное, ждет, когда ты остынешь.
— Точно. Ладно, ты его жди, а я сбегаю в магаз за сигаретами, — киваю в сторону небольшого круглосуточного магазина, что стоял на другой стороне дороги, напротив кафе.
— Хорошо, — Гриша улыбается мне знакомой мальчишеской улыбкой, я хлопаю его по спине, на секунду задерживаю на нем взгляд. Он как-то помолодел что ли, лицо стало посвежее. И словно ему не тридцать с хреном, а едва семнадцать, как в первый день нашего знакомства, все-таки ему надо больше гулять на свежем воздухе. Тяну руку, чтобы щелкнуть его по носу, как делал это давно-давно, но останавливаю себя, просто кулаком слегка бью его по плечу. Он смеется, с хитринкой косится на меня.
Иду в сторону магазина, достаю из кармана остатки денег, пересчитываю, не смотрю по сторонам, так как в столь поздний час на дорогах машин в этом районе нет. Этакая самоуверенность. Я уже подошел к дороге, наплевав на то, что пешеходный переход находится в ста метрах от меня, поднимаю голову.
— Шерхан! — оборачиваюсь на этот крик. Вижу, как со стороны кафе бежит Тим с испуганным выражением лица, перевожу взгляд на Гришу, который оседал на землю, секунду заторможено стою на месте, затылком чувствуя, как за спиною шевелится воздух. Это не ветер подул. Краем глаза наблюдаю, как пронесший только что черный тонированный джип скрывается за поворотом.
Смерть дышала мне в затылок, едва касаясь своим холодом моей кожи. Сегодня не я был ее сообщником.
Сглатываю. Делаю шаг от дороги. Если бы не Тим, который выбежал из кафе, увидев, как теряет сознание Гриша, меня бы сейчас отскребали от асфальта. Ощущаю, как капелька пота медленно катится по вискам. Облизываю пересохшие губы. Оказывается, это… страшно, когда приходят по твою душу.
25 глава (Лена)"
"Будто в насмешку, сияло солнце, небо над головой без единого облачка, даже не по-зимнему тепло. На кладбище тихо, умиротворенно, словно земные заботы остались возле ворот, ничто не тревожило душу. Раз мы оказались здесь, значит ничего невозможно изменить, просто принять то, что случилось.
Смотрю на Веру Ивановну, которая с отрешенным выражением лица сидела на складном стуле. Рядом с нею стоял Яр. Отстраненный, чужой, скрывая все свои эмоции за солнцезащитными очками. Неподалеку от него топталась Лера.
Было много людей. Пришли знакомые, коллеги Гриши, пришли друзья с института, были некоторые одноклассники. Я даже была удивлена, что все хотели почтить память Гриши. Яр заказал кафе на сто человек. Он вообще занимался всеми вопросами, связанные с похоронами, сразу же сказал, чтобы мы ни о чем не беспокоились.
Гриша умер.