Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
Сжимает руками талию, разворачивается и усаживает меня на себя. Его желание упиралось мне между ног, заставляя смущенно краснеть, слышу тихий смешок, но не обижаюсь, ибо его губы тут же стали беспорядочно целовать мое лицо.
Выгибаюсь в пояснице, крепко цепляясь за плечи Ярослава, когда полностью почувствовала его в себе, такого родного, такого нежного. Его руки поддерживают меня за спину, дает время привыкнуть нам друг к другу, хотя представляю, чего ему стоит эта неподвижность наши тел, когда под пальцами каждый его мускул словно твердый камень.
"Неторопливость стоит нам сбитого дыхания, напряжения между нами, пот струится вдоль позвоночника, но нет, не срываемся в диком темпе, все предельно медленно, тягуче, сладко. В какой-то момент я поняла, что этот ритм движений сведет нас друг друга с ума, поэтому сама проявила инициативу, поймав пристальный взгляд зеленых глаз. Яр понял мою молчаливую просьбу, подхватил ладонями меня под попу и, смотря мне в глаза, задал более ускоренный темп нашим телам.
Я впиваюсь ногтями в плечи Ярославу, вижу, как он скривился от боли, хочу извиниться, но тут меня накрывает эйфория изнутри, заставляя теснее прижиматься бедрами к его бедрам, бесстыдный крик ловят жесткие губы. Я ни черта не понимаю теперь, что происходит вокруг меня, только его руки, его тело, его губы.
— Березку делать будешь? — слышу голос Яра, как сквозь вату, моргаю, фокусирую на нем взгляд.
— Зачем?
— Чтобы быстрее забеременеть, — целует мое плечо, трусь щекой об его щеку, его волосы щекочут мой нос.
— Лер.
— Ммм.
— Ты по-прежнему хочешь жить в Москве?
— Мне все равно. Главное, чтобы ты был рядом, — поднимаю голову, заглядываю в зеленые глаза, которые сейчас задумчивы и в большей степени смотрят перед собою, чем на меня.
— Я продал все в Сочи. Только квартира осталась. Все, что мне перешло по отцу, тоже выставлено на продажу. Меня ничего в городе не держит, поэтому я готов последовать за тобою, куда ты захочешь, — гладит меня по голове, заправляет волосы за ухо. — Мне все равно, где быть. Я, правда, еще не придумал, чем буду заниматься, но это ерунда.
