Увидите, моя теория, что преступники связаны с мафией, подтвердится полностью. Однако я очень благодарен вам, мистер Холмс, за то, что вы с таким мастерством устроили преступнику ловушку. Я до сих пор не совсем понимаю, как вам это удалось.
– Боюсь, в такой поздний час не стоит заниматься разъяснениями, – сказал Холмс. – Кроме того, некоторые подробности еще не вполне установлены, а это дело – одно из тех, которые необходимо доводить до конца. Если вы заглянете ко мне завтра в шесть, я докажу вам, что даже сейчас вы еще не вполне ясно понимаете подлинное значение этого исключительно своеобразного дела в хронике преступлений. Если, Ватсон, я когда-нибудь соглашусь, чтобы вы продолжали публиковать свои записи, не сомневаюсь, что эта история с бюстами Наполеонов будет их украшением.
Посетив нас на следующий вечер, Лестрейд сообщил нам все, что удалось установить о личности арестованного. Фамилия его неизвестна, а зовут его Беппо. Это самый отчаянный шалопай во всей итальянской колонии. Когда-то он был искусным скульптором, но потом сбился с пути и дважды побывал в тюрьме: один раз – за мелкое воровство, другой раз – за нанесение раны своему земляку. По-английски говорит он превосходно. До сих пор не выяснено, ради чего он разбивал бюсты, и он упорно отказывается отвечать на вопросы об этом. Но полиции удалось установить, что, возможно, он сам изготовлял эти бюсты, потому что был занят именно такой работой в мастерской «Гелдера и компании».
Все эти сведения, большая часть которых была нам уже известна, Холмс выслушал с вежливым вниманием, но я, знающий его хорошо, заметил, что мысли его заняты чем-то другим, и сквозь маску, которую он надел на себя, ясно увидел, что он чего-то ждет и о чем-то тревожится. Наконец он вскочил со стула, глаза у него заблестели. Раздался звонок. Через минуту мы услышали шаги, и в комнату вошел пожилой краснолицый человек с седыми бакенбардами. В правой руке он держал старомодный ковровый чемоданчик. Войдя, он поставил его на стол.
– Можно видеть мистера Шерлока Холмса?
Мой друг поклонился, и на лице его показалась улыбка.
– Мистер Сэндфорд из Рединга, если не ошибаюсь? – сказал он.
– Да, сэр. Я, кажется, немного запоздал, но расписание поездов составлено так неудобно... Вы писали мне об имеющемся у меня бюсте.
– Я захватил с собой ваше письмо. Вы пишете: «Желая приобрести слепок с бюста Наполеона работы Девина, я готов заплатить десять фунтов за тот слепок, который принадлежит вам». Так ли это?
– Ваше письмо меня очень удивило, потому что я не мог догадаться, каким образом вы узнали, что у меня есть этот бюст.
– А между тем все это объясняется очень просто.