Нет, велосипедист, несомненно, ехал от школы. Может быть, он не имеет никакого отношения к нашим розыскам, но все же прежде чем продолжать их, давайте пойдем обратно по этому следу.
Так мы и сделали, и через двести-триста ярдов там, где тропинка свернула с заболоченного участка, отпечаток шин исчез. Но дальше тропинку пересекал ручеек, и за ним следы снова появились, хотя их успели затоптать коровы. Потом тропинка углубилась в Косой клин – рощу, которая примыкала почти к самому зданию школы. Велосипедист, очевидно, выехал из этой рощи. Холмс сел на валун и подпер подбородок руками. Пока он сидел так в полной неподвижности, я успел выкурить две сигареты.
– Ну что ж, – сказал наконец мой друг, – предусмотрительный человек, разумеется, может сменить шины у своего велосипеда, чтобы запутать следы. Но иметь дело с преступником, обладающим таким даром предвидения, было бы для меня большой честью. Оставим этот вопрос неразрешенным и вернемся к болоту, потому что там еще не все обследовано.
Мы продолжали свой тщательный осмотр заболоченного участка равнины и вскоре были вознаграждены: Холмс увидел еще одну грязную тропинку и, подойдя к ней, радостно вскрикнул. По самой ее середине тянулись тонкие, как телеграфные провода, полоски. Это были отпечатки палмеровских велосипедных шин.
– Вот где проезжал герр Хайдеггер! – взволнованно проговорил Холмс. – Мои умозаключения были не так уж плохи, Ватсон!
– С чем вас и поздравляю.
– Но до конца еще далеко. Прошу вас, не ступайте на тропинку. Пойдемте по этому следу. Он, верно, скоро оборвется.
Однако в этой части равнины то и дело попадались топкие места, и хотя велосипедный след часто терялся, мы каждый раз находили его.
– Вы замечаете, – сказал Холмс, – что здесь велосипедист нажал на педали? Это совершенно очевидно. Взгляните вот сюда, где сохранились следы и переднего, и заднего колес. Они одинаково четкие. А это можно объяснить только тем, что велосипедист перенес центр тяжести на руль, как делают гонщики. Боже мой, он упал!
На грязной тропинке был широкий длинный мазок. Дальше виднелись отпечатки башмаков, а потом снова появился велосипедный след.
– Колеса скользнули? – спросил я.
Холмс поднял с земли сломанный кустик дрока. К моему ужасу, желтые цветы были забрызганы красным. На тропинке и в зарослях дрока темнели бурые пятна запекшейся крови.
– Плохо дело! – сказал Холмс. – Совсем плохо! Не наступите сюда, Ватсон, отойдите подальше. Итак, что можно прочесть здесь? Он упал раненный... поднялся...