Писательница-бытовичка Светлана Косицкая, скрывающаяся под псевдонимом Александра Шерл, знает все в теории, но ничего не умеет на практике. Когда в её жизнь врывается неожиданный поворот, она должна выбрать между привычной литературной маской и собственной подлинностью.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Шерловая искра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Писательница-бытовичка Светлана Косицкая, скрывающаяся под псевдонимом Александра Шерл, знает все в теории, но ничего не умеет на практике. Когда в её жизнь врывается неожиданный поворот, она должна выбрать между привычной литературной маской и собственной подлинностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Писательница-бытовичка Светлана Косицкая, скрывающаяся под псевдонимом Александра Шерл, знает все в теории, но ничего не умеет на практике. Когда в её жизнь врывается неожиданный поворот, она должна выбрать между привычной литературной маской и собственной подлинностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
К моему появлению дед при участии мужчин, державших обезумевшего от страха и боли пса, как раз вливал в пасть пациента ориентированную на вес собаки дозу своего зелья. Дым хоть и обессилел совершенно, но от чужих рук отбивался с отчаянием умирающего зверя.
Выбора не было — собаку следовало усыпить, чтобы обездвижить. Да и оперировать «на живую» в данных обстоятельствах означало бы обречь Дыма на смерть от болевого шока ещё до получения необходимой помощи. Я помнила, что у собак болевой порог выше, чем у человека, но пёс уже столько настрадался, что старик без раздумий решился применить наркоз. И я была с ним согласна. Спокойствие нашего четвероногого пациента должно было обеспечить ему большие шансы на выживание.
После того, как Дым безвольно обмяк на столе, всех посторонних выгнали и мы с Миразом приступили к основному действию. Не знаю, скольких седых волос на голове мне стоила вся эта процедура, но что я точно в тот момент поняла, хирургия — это призвание. И у меня его точно нет.
На полном автомате, борясь с отчаянной дурнотой и не расставаясь с пузырьком вонючей соли, перешибавшей запах крови и не дававшей содержимому желудка вывернуться наружу, я ассистировала старику. Подавала то, что он просил, меняла воду, почти зажмурившись помогала перестелить ухайдоканные простыни, пока дед крепкой рукой срезал шерсть вместе с обрывками кожи и тканей, промывал раны, сыпал свои порошки и штопал бедолаге бок, пытаясь вернуть ему хоть приблизительную целостность.
Пёс соседа оказался действительно не только его другом, но и, если уместно так выразиться — его детищем. Ридгон Сайфер, имение которого находилось не очень, кстати, далеко от нашего, занимался самой настоящей селекцией собак. Он выводил идеальных охотников, для чего скрещивал представителей разных пород с наиболее подходящими качествами.
Собаки для охоты должны быть умными, азартными, осторожными, смелыми, выносливыми, верными и хорошо обученными — таким и получился его Дым, который не раз помогал Сайферу избежать опасных ситуаций на любимом промысле. (Как случилось и сегодня.) А кроме того, пёс являлся, так сказать, вожаком стаи, отцом большого собачьего семейства.
Только не подумайте, дело не в том, что сосед сейчас опасался лишиться лучшего своего производителя щенков, которых с удовольствием раскупали увлечённые охотники. Этот пёс, кажется, действительно стал для ридгона самым дорогим родным существом.
Жил сосед обособленно, женат пока не был, детей не имел. И с его слов получалось, что в имении Сайфера нынче два хозяина — сам он в доме, а Дым — на псарне.
