В коридоре квартиры Шейныловой, она озиралась поиски купальника. В последний миг память вспомнила про обещанный бассейн и его чистоту - идеальное место для любимого хобби – плавания. Красочный рекламный буклет подтвердил её догадки, готовя к незабываемому открытию в мире водных процедур....
Много было историй создано, горы информации перелопачены, и теперь я с полной уверенностью могла называть себя человеком, который ничерта не умеет, но зато в теории — знает всё. Ну или почти всё. Ибо читано-писано.
Теперь вот, в кои-то веки, еду на заслуженный отдых."
"Честно говоря, в эту поездку я совершенно не собиралась, попала негаданно и по блату.
Неделю назад мы с Катериной (для всех остальных — Катериной Ивановной Гольц) в ""Монархе"" отмечали удачное завершение новой книги. Дело в том, что прототипом главной героини моего последнего опуса как раз и была эта яркая, пышущая жизненной энергией брюнетка.
В роман она угодила, что называется, на спор. Вообще-то, я не очень люблю говорить о своей писательской деятельности, но тут, как говорится, нашла коса на камень. На Ленкиных именинах в ресторане за общим столом обнаружился один товарищ, весьма скептически настроенный на дамское творчество. Кого уж чёрт дёрнул за язык проболтаться о моей профессии — не знаю, но мужика зацепило и понесло.
— И что, это работа? — оттопырив нижнюю губу, захмелевший гость водил перед собой фужером с коньяком, — Это разве литература?
Все споры насчёт объективной полезности моего труда давно уже, вроде, перестали волновать нервы. Доказывать, что людям иногда необходимо греть душу добрыми сказками даже во взрослом возрасте — совершенно не собиралась. Несколько раз пыталась соскользнуть с темы, но настырный собеседник вцепился в меня, как чесоточный клещ.
— Пональёте розовых соплей, и разма-а-зываете. — доводя до белого каления не только меня, но и невольных свидетелей, распалялся тот, — А ещё салфеточки вяжете и миллионы лопатой гребёте. А ты попробуй из ничего сделать всё! А? Да вот хотя бы без этих ваших бабских рукоделий.
Заткнуть оратора не удавалось никакими дипломатическими способами, а портить праздник подруге докучливым спором, грозившим перерасти в склоку — совершенно не хотелось.
— Какие будут ваши предложения? — неожиданно даже для себя, заявила я, развернувшись к нему всем корпусом и вызывающе вздёрнув подбородок.
— М-м-м… А-а-а… — подобная реакция, наконец, поставила скандалиста в тупик и заставила сменить риторику, — И что, прям напишете?
— Спор. Задавайте исходные условия.
— А какова, так сказать, цена вопроса? — прищурился тот.
— Ящик коньяка.
