Автор
Новая жизнь бабушки-завхоза Леонидовны разворачивается в неожиданных мирах. Героиня щедро делится мудростью, показывает, как работать честно, любить искренне и оставаться человечным. История о том, как опыт и доброта преобразуют жизнь.
Расторопные домашние работницы уже успели убрать практически все следы недавнего застолья. Сама уже пообедала у себя в комнате, потому сейчас только попросила принести чаю. На отдельном столике лежала свежая пресса.
В новостях сообщали о грядущем великом событии – плановой смене правящего монарха.
То есть нынешний глава государства – немолодой уже … А, вот, Генрих 17 Милосердный, многочисленный герцог и владыка всея Фриниции, не дожидаясь собственной кончины, совершенно добровольно решил передать бразды правления своему сыну.
То ли отпрыскам своим не слишком доверял и решил превентивно сдать власть, да и пожить подольше. Не испытывать, так сказать, судьбу, провоцируя подрастающее поколение на насильственные меры по устранению засидевшегося на троне папеньки. А может и в самом деле устал старик от бремени правления целым государством. И напротив, уверен в своём преемнике настолько, что со спокойной душой решил передать эту ношу ему.
Такие подробности в газетке никто не напишет. Так что, оставалось только гадать. Как бы там ни было, важно, что вся рокировка должна была произойти совершенно мирно. Дело это небыстрое, однако каких-то перемен в перспективе следовало ожидать. Свежие пришельцы во власть всегда стремятся внедрить что-нибудь новое. Обозначить начало эры своего восхождения. Бог его знает, что там в голове у очередного Генриха, и насколько его инициативы коснутся дальних провинций страны.
Так, ладно. Политика – политикой, а у меня тут более приземлённые проблемы имелись. В
свете того, что в ближайшее время я вознамерилась вливаться в обычную повседневную жизнь молодой дворянки, остро нарисовался один коварный вопросик. Касался он тех самых вечеринок, в которых придётся участвовать. Всё бы ничего, в плане общения к любому можно найти подход. Или вовсе не искать и не вступать в диалог. Справлюсь.
Опасность представляло моё банальное неумение танцевать. Они же все там пляшут без конца, а я в этой теме – ни в зуб ногой. И что делать? Прикидываться подвернувшей ногу? Ну раз-другой подобные фокусы сработают. А дальше меня просто запишут в инвалиды.
- А может это тело помнит, как там вот эти «па» исполняются? – с робкой надеждой предположила я.
Поскольку в столовой я сейчас находилась совершенно одна, даже не поленилась, встала, припомнила музыку со вчерашнего приёма и попыталась подвигаться. Не-а, бесполезно. Тело, может, чего и помнило, но голова о том была абсолютно не в курсе.
- Кхм, не помешаю? – неожиданно раздалось от дверей.
