Скромная менталистка оказывается на практике в полицейском спецназе под командованием жесткого офицера-оборотня. Он считает её своей собственностью, но девушка готова играть по своим правилам. Кто победит в этой опасной игре — хладнокровный лорд или независимая героиня?
Я неверяще повернулась к залу, в сторону скользящих по паркету лордов. Всего несколько десятков в огромном зале, но видно и слышно в первую очередь было именно их, а не сопровождающие свиты.
Тонкие надменные лица могли восхищать, если бы не были столь пугающе чужды. Некоторые, уже не скрываясь, отпускали флер, естественный как дыхание. Мелодичные голоса взлетали и переплетались, наполняя помещение легкой и одновременно странной музыкой.
Совсем другие. Со своими правилами, привычками.
Когда Фаворра узнал о моем умении противостоять первичному флеру, он решил, что я поднялась в уровне.
Значит сильные менталисты, как и вампиры умеют частично блокировать чарующую магию Холмов. Вон как Присцилла поворачивается, шелестит тяжелой юбкой в кругу обступивших ее лордов. Улыбается, кивает, смотрит восхищенно, но на ней нет маски потерявшей разум влюбленной дурочки.
Вполне осознанно оглянулась, вытянула шею… пошарила ищущим взглядом. И я даже знаю кого она ждет.
Перед глазами всплыла картина едва прикрытых женских прелестей и голого мужского торса…
— Ева, все рассаживаются, пошли, — вампир потянул меня к ближайшей ветке, служащей сейчас скамьей. И я моргнула, сбрасывая секундное замешательство.
Похоже, впечатывая свое послание насильно, Присцилла попыталась запечатлеть образ в моей памяти. Уж слишком детально и ярко появилось изображение. Вот стерва.
Я сжала кулаки, вонзая ноготки в ладони, пытаясь побыстрее прийти в себя.
Центр зала освободился, там осталась стоять одна скромно потупившаяся менталистка. Остальные присутствующие схлынули к стенам, рассаживаясь и возбужденно переговариваясь."
"А от входной двери вышагивали четверо. Все стройные, ловкие, в переливающихся, украшенных камнями камзолах. Несмотря на то, что каждый из них выше среднего человеческого роста, один все же возвышается над остальными на полголовы. Его темные, обычно непокорные пряди волос, вместо привычной свободы уложены назад шелковистой волной. Профиль смотрится точеным и отчего-то бледным.
— И куда он спрятал загар? — невольно прошептала я.
— Уф, — Кусака плюхнулся мне под ноги. Он тоже немного волшебник, потому мяса уже нет, оно съедено. — Ща весело будет. Тебе жрачки приволочь?
Я отмахнулась, не в силах отвести взгляд от четверки претендентов, остановившихся у центральной стены.
— Дурища-а, — протянул кот. — Исхудаешь и станешь похожа на энтих высших ледей, у которых на костях не мясо, а тьфу, кукиш один.
