В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
Глава вампиров, Баррага, вдруг начинает искать своего пропавшего собрата, обращается за помощью к самому Вальтезу, прекрасно зная, что фейри ничего не делают просто так. Буквально перед смотринами он УЖЕ озабочен пропажей простого наемника. То есть за те же два-три часа до перемещения корабля. Странно да? Мало ли куда мог пойти молодой вампир, который искал работу и контракты. Не успел он пропасть, а его уже ищут. Исчезновение парня обнаруживается… сразу. Как если бы Баррага сам ждал его отчета и… не дождался.
— Всего лишь предположение, — хмыкнул командир, — но весьма разумное. Братья Крови действительно могли в чем-то заподозрить твоего коллегу-мошенника и сами организовать слежку. В этом случае они ждали новостей, не дождались, парня не нашли и подняли бучу… Но скажи — как все это поможет найти Казима или решит проблему кузнечика? Пока я слышу только новые факты о Трельяке.
Я понурилась.
На меня снова повеяло флером. Диего оказался совсем рядом, серебряные глаза смотрели с сочувствием. Вокруг зрачков плясал хоровод крохотных сияющих алмазов, завораживая не хуже концентрических кругов на доске в нашем университетском кабинете «Гипноза и гипнотической практики».
Мягкое одеяло магии обняло меня, пытаясь укачать, покорить.
— Веришь мне? — спросил он. И я кивнула. Совершенно автоматически. Потому что привыкла верить командиру безо всякого магического воздействия. Вот только всегда ли это правильно? — Положись на меня, Недотрога. Я поговорю с Вальтезом насчет твоего контракта, решим с ним вопрос как фейри.
— Но я могу закрыть договоренности сама. Я чувствую!
— Нет времени, — в голосе прозвучала сталь.
Он был моим боссом, за несколько недель службы я привыкла подчиняться его приказам, но почему бы в критической ситуации не позволить мне рисковать? Что за дурацкая гиперопека?
Вскинув подбородок, я сжала губы, демонстрируя упрямое несогласие с решением вышестоящего офицера.
