В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
— Я слышала, что у сидхэ тоже не все просто. Локусы…
— А ты много знаешь. Но лорды не оборотни, они не привязывают через постель. К высшему ты в любом случае проникнешься восторгом и любовью, потому что они… идеальные хозяева. А если тебя пригласят к более интимному общению, просто радуйся и будь счастлива. Но на всякий случай — не надейся, что настолько повезет — это большая редкость. Получать удовольствие лорды, конечно, могут с кем угодно, но настоящая тяга у сидхэ только к своему обретенному локусу. С остальными так… однократный интерес.
Он толкнул одну из дверей. На уровне лица ее украшал полупрозрачный голубой камень, можно будет легко отличить от других при необходимости.
— Каюты не закрываются. Через пару часов можно будет пройти дальше по коридору и пообедать. Когда хозяин отдохнет и будет в настроении, он поболтает с тобой и нарядит по своему вкусу. В крайнем случае я сам тебе красивых тряпок подкину. И служанку выделю, чтобы нарисовала на твоем лице… — он покрутил толстым пальцем, — лицо какой-нибудь красивой женщины.
От неожиданности я чуть не влетела в его спину.
— Нет! Говоришь, служанка хорошо рисует? Так пусть придет побыстрее!
Казим кхекнул и обернулся.
— Пока она занята, но я передам…
Ладно, подождем. Но обязательно попрошу изобразить что-нибудь отталкивающее, чтобы только Диего узнал.
Внизу скрежетнуло. Хм. Мы оба занесли песок в комнату.
Я осмотрела удивительно милую крохотную комнатку, с кроватью, столом и даже уютным бархатным креслицем. Потопталась, пытаясь стряхнуть песчинки.
— Никак не могу понять, почему по всему этажу разбросан песок?
— Это частичка родной земли хозяина. Он, конечно, независим от Холмов и все такое, но… прекрасный Вальтез все равно остается высшим фейри.
Казим поёжился. Его толстые щеки задрожали. Южное угловатое имя не очень подходило его покрытой веснушками коже и светлым глазам. Но он и на контролера не очень-то смахивал, а вот поди ж ты…
Я посмотрела вслед заторопившемуся на выход и даже не простившемуся как следует менталисту.
