В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
Зато лорды и их спутники смотрели на меня со всех сторон.
Вальтез добавил еще пару мерных хлопков, изображавших аплодисменты. Вокруг него грудой лежали и едва копошились поверженные дриады, которых он подчеркнуто не замечал. О том, что он недавно побывал в жаркой схватке выдавал только разорванный на ленты камзол и сочившиеся сквозь дыры в нем многочисленные раны.
Присцилла, нервно облизывая губы, приподнялась на локте. Она с ненавистью и откровенным торжеством изучала следы моих высокоуровневых атак. Ее скрюченные пальцы шарили по полу в поисках оброненных наручников.
"Изучал мое окровавленное лицо и рубиновый лорд. Одновременно он прижимал сапогом паука, шпагой угрожая еще парочке таких же, пока живых и шипящих.
Только сапфир все еще не пришел в себя, валяясь недалеко от своей изломанной Тени. Принц постанывал, не открывая глаз, не ведая какой спектакль я устроила.
— Присцилла, милая, — бангир, не поворачивая головы, обратился к брюнетке, — правильно понимаю, что эта милая Ценность только что прыгнула кузнечиком? Тебе-то точно видно, а мы лишь… подозреваем.
Договоренность обязывала его отпустить меня, тем более, что его Казим — поглядите-ка, найден, хоть и пребывает в странном полуобморочном состоянии. Но что-то мне подсказывало… белокурый лорд не отпустит подарочно привалившего кузнечика, а исхитрится, вспомнит пару правил из неизвестного мне талмуда Валь-де-Валь, и внезапно я окажусь должна по всем фронтам. В конце концов, он попробует захватить силой — слишком уж напряженным он стал.
На руке завозился позабытый мной в горячке боя Кусака.
— Кавалеру твоему придется всех убить, — забормотал он, — Ну и самому сдохнуть, они ж его, раненого, толпой завалят. Тьфу, дурной какой день, чтоб его… Ты вот что, Евка, давай типа сознание теряй. Может хоть не сразу повяжут…
Отличный совет — притворяться, пока будут убивать командира и Джока.
— Кузнечик она, — Присцилла нащупала наконец блокираторы и принялась подниматься на ноги. — Ой, она еще и плачет, актриса. Вырубайте ее быстрее, пока бед не натворила.
Я не стала вытирать капающую из глаз морось. А слушала, как все более мерно и спокойно бьется в груди еще недавно зайцем колотящееся сердце. Что мне терять? Себя?… Да я давно себя спрятала так, что самой не найти.
Друзей по Отряду? Вот их жаль.
