В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
В глубине души я была с ним абсолютно согласна — мне срочно нужен был отдых! Беру два!"
"— Подтвержу второй уровень, — негромко пробормотала я, чтобы слышал только кот, — и буду жить тихо-тихо! Жрать бабушкины пироги и никаких расследований.
— Я твой навеки, Евка, — оживился Кусака. — Жрачка — самое важное, а все эти кавалеры, путешествия — в пень.
— В пень, — прошептала я, поглаживая чистую кожу на кисти, без следа жуткой печати Ценности. Не знаю как другие, а я надолго потеряла интерес к водным прогулкам.
На палубу выбиралось все больше пассажиров, они чуть громче принятого переговаривались, тащили вещи. Похоже, многие решили сойти в первой же точке выгрузки — нашем Зеленом Секторе.
О, вот и Джок. Он должен был собрать вещи Диего и передать их изумрудным лордам, уезжающим вместе с раненым Десятым. А также проследить, чтобы наемники-оборотни помогли начавшему выздоравливать рыжему Лукасу — вот у кого с регенерацией было все отлично, укусы пауков на лисе заживали поразительно быстро.
Вместе с ним шел Баррага, в чистом кожаном колете, все такой же здоровенный и хмурый.
— Ева, — белокурые пряди трепал ветер и Джоковичу приходилось придерживать их рукой. — Как себя чувствуешь?
Я с подозрением всмотрелась в вампиров, но передо мной стояли расслабленные спокойные мужчины, никаких опасливых взглядов или трясущихся рук. В общем, ни одного сигнала, что они считали меня больным на голову кузнечиком, крайне опасным для окружающих.
— В висках давит, — осторожно призналась я, — Казим в моей голове знатно порылся после событий в рубке.
— Хорошо, что нас там не было, — заметил Баррага. — На вампиров ваши головосломные штучки плохо действуют, так что нас бы просто прирезали.
На моих руках мгновенно завозился Кусака.
— Чо-о? Чо он сказал? Как не было то, когда я своими глазами…
Пришлось стискивать ему пасть, чтобы не сбивал с разговора.
— И я рада, что вы не участвовали, — пропела я, в лучших традициях фейри. Аж челюсть свело от собственной сладости.
— О, кстати! — сказал Джок. — Мне кое-что надо тебе передать. Когда командиру останавливали кровотечение, сняли с него камзол, а потом отдали его мне. А вместе с ним и вот это — кажется твое. Я точно видел, как ты этой штукой переплетала волосы на дежурствах.
