В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
А значит нам, его жительницам, не нужны искусственные проходы. Но если вы так пугаетесь, я не против заходить через коридор.
— И стучите при этом, — выдавила я.
Она пожала плечами:
— Как скажете. Это не очень удобно, но Казим, например, тоже зачем-то просит заходить через дверь. Хотя разницы-то нет! — она подняла тонкие нити бровей, ожидая согласия, но не дождалась его и расстроено задергала кончиками длинных ушей. Вздохнула и принялась раскладывать на кровати то, что с натяжкой можно было назвать платьем.
⭐ Глава 8. О благонравии хозяина и добродетели гостей
Платье пыталось распахнуться от любого резкого движения, поэтому я плыла величавой лебедушкой и проклинала свой образ «послушной менталистки под контролем», не позволявший возмутиться и отвергнуть предложенный наряд.
Единственное, что сделала — при переодевании оставила под платьем свое закрытое скромное белье. Брейвуд удивилась, но не стала спорить. Сама она совершенно не обращала внимание на такие мелочи как откровенность фасона. Провожая меня к хозяину, дриада, время от времени, разворачивалась, и полоски ткани на ее груди расходились, открывая острые зеленоватые соски, естественные, словно весенние незрелые ягоды среди листьев.
Мы шли, петляя по этажам и коридорам, от одной лестницы к другой.
С грустью должна признать, что, когда я буду отсюда сбегать, фейри-пирату вряд ли потребуются особые усилия по моей поимке. Достаточно будет немного подождать, пока я набегаюсь по внутреннему лабиринту, запутаюсь, устану и начну звать на помощь. Потому что нормальному человеку во всем этом хаосе точно не разобраться.
Примерно через десять минут дороги, включающей тройку лестниц и больше десятка поворотов, дриада распахнула дверь гостиной.
— Мисс Ева Нитарока, менталист, Ценность Корабля, — торжественно объявила она, впуская меня внутрь.
Ценность? Я едва удержала нейтрально-благожелательное выражение лица. И впервые в жизни поняла, что могу быть мстительной. Захотелось приложить все силы, чтобы потопить когда-нибудь этот баркас к феЯм. Пустить его на дно во имя всех людей, которыми здесь торговали. Даже Крейг с его животным интересом и бандитским похищением не вызвал у меня такой яростной брезгливости.
