В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
Покупатели принялись обсуждать заполнение документов на аукцион, поэтому на мою просьбу удалиться, Вальтез ответил согласным кивком.
И я уже была на выходе из комнаты, когда сильная рука капканом ухватила меня за локоть. Скайшоэль, оказавшийся прямо за спиной, притянул меня к себе, так, что закачались ленты платья. Ухо обдало теплым дыханием.
— Я все про тебя знаю, маленькая скромница, — прошептал он. Острый камень с обшлага сюртука порвал тонкую ткань на боку и больно процарапал кожу. — Как ты стала любовницей бастарда, чтобы попасть на полицейскую практику и высокую зарплату.
И лорд подтолкнул меня к двери.
⭐ Глава 10.
Всю оставшуюся часть дня меня терзали сомнения и тревоги. Лиса в комнате не оказалось. Где он бродил и чем занимался, я и предположить не могла. Но еще больше беспокоили мысли о странных напутственных словах Скайшоэля.
Что он имел в виду под «бастарда завтра уже не будет»? Может быть, помешает Диего успеть к аукциону или организует на него нападение? Но это совершенно не имеет смысла, учитывая мою скромную персону, стоящую на кону. Менталисты полезны для фейри, но не настолько, чтобы ради человеческой девушки один лорд напал на другого.
И откуда Скайшоэль знал столько информации обо мне, да еще настолько ужасно истолкованной? Про документы, отправленные Владимиром почтой в мэрию, даже я не имела понятия.
Легче всего сведения могли получить парни из нашего Отряда, но я категорически ни о ком не хотела плохо думать. За короткое время они стали для меня настоящими верными друзьями. Безбашенный любвеобильный Вито Ковальски, ироничный могучий Буч, тактичный и мечтательный Джок Джокович.
Я вдруг вспомнила запрос генетической карты, присланный на имя Фаворры. Кулаки сжались сами, до нахлынувшего отчаяния. Нет и еще раз нет! Не верю, не они. Никто из них.
В вечерней полутьме стены комнаты казались ближе, предметы мебели темнее. Мир сужался, окружал со всех сторон, заставляя сжиматься в комок от ожидания.
Когда мне принесли ужин, я выпила только воду. Тревожность сменилась решимостью.
