Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
Рекомендации от бывших хозяев у Ирины хорошие, но я не очень доверяю бумажкам, их легко можно подделать, вот и надумала осторожно расспросить соседей.
– Слушай внимательно, – сказала бабулька. – Ирина не пьет, не курит, по мужикам не таскается. Положительная женщина. Но я тебе не советую ее к ребенку звать.
– Почему? – удивилась я.
Фаина Марковна крякнула.
– Своей семьи у Ирки нет, детей она не родила, опыта обращения с ними не имеет, работала помощницей по хозяйству, не няней. Такую можно в дом впустить, она у тебя ничего не сопрет, полы помоет, приготовит вкусно, постирает, погладит, но ребенок – это не для нее.
– Не знаете, где Зимина служит? Дома ее нет, – задала я главный вопрос. – Она в Москве?
– Куда ж Ирке деться? – удивилась Фаина Марковна. – Пристроилась в парикмахерскую уборщицей. Заведение тут рядом, на проспекте, называется «Магнолия».
Старуха не ошиблась, Зимина действительно работала в салоне красоты.
– Ира!
Крепко сбитая, полноватая женщина вышла в холл и тихо спросила:
– Звали?"
"– К тебе пришли, – высокомерно заявила девица. – Имей в виду, у нас не клуб! Если человек не клиент, то ему незачем здесь топтаться.
– Злая вы, Светлана, потому и замуж выйти не можете, – огрызнулась Зимина. – Мне обед положен, вернусь через час!
Девушка за стойкой приоткрыла рот, но Ирина быстро вытолкнула меня на улицу и там горько спросила:
– Слышали? Всякая соплюшка хочет власть свою показать.
– Давайте пойдем в «Быстроцыпу», – предложила я, – там и поговорим.
Мы устроились за шатким пластиковым столиком, и Ирина развернула гамбургер со словами:
– Очень вредная, но вкусная еда.
– И кофе у них ничего, – одобрила я, попробовав напиток из картонного стаканчика. – Сколько лет вы проработали у Стебункова?
Зимина замерла и положила недоеденную булку с котлетой на тарелочку.
– А вам какое дело? Откуда вы взялись? Чего хотите?
– Меня зовут Дарья Васильева, – представилась я.
Ирина уставилась на меня, прищурилась, поперхнулась и закашлялась.
– Я тезка той женщины, которая умерла, поев крокодилятины, – быстро добавила я. – Совсем на нее внешне не похожа, совпадают лишь имя с фамилией.
Ирина наконец-то справилась с приступом кашля.
– Ага, – чуть слышно сказала она, – понятно.
