Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
Она очень экономна, не любит пускать деньги на ветер.
Вадим подергал носом.
– Чем у нас пахнет?
– Не понимаю, – сказала Нина. – Вроде мятой.
Вадик повернулся ко мне, я отступила к стене.
– Я ничем не душилась, великолепно знаю…
Завершить фразу мне не удалось – из кухни донесся грохот, потом легкий вскрик. Нина поджала губы, Вадик начал тереть ладонью лоб, а я испугалась. Неужели в дом влез вор? Снова раздался шум, и в прихожую вышла… Нина."
"Я прижалась спиной к стене. Ну и ну! У хозяйки, оказывается, есть двойняшка!
– Надька! – сердито воскликнула Нина.
– По делам, – забыв поздороваться, ответила сестра.
Тут я поняла, что Нина и Надя не близнецы, просто они очень похожи, да еще у них одинаковые прически, одеты, как под копирку, и губная помада одного ярко-красного оттенка.
– Надолго приперлась? – бесцеремонно спросила Нина.
– Не знаю, – ответила Надя. – Хотя хочу вообще в столицу перебраться.
– Зачем? – быстро отреагировала сестричка. – В Москве грязь, духота, дышать нечем, цены нечеловеческие, и гастарбайтеры тучами роятся.
– Надоело две копейки из одного пустого кармана в другой перекладывать, – перебила Надя, – дела совсем в рулет свернулись. Простояла месяц на рынке, никто сборами не интересовался, ни одного пакетика не продала. Аня Вакарская сказала, что в столице мои чаи с руками оторвут – здесь и народа больше, и люди образованные, хотят здоровье в порядке держать.
Сперанские стояли молча. Первым опомнился Вадим:
– Конечно, Надя, живи сколько хочешь. В тесноте, да не в обиде.
Продемонстрировав гостеприимство, фэншуист удалился, а в Нине проснулась фурия.
– Ага, приобретешь ты в столице жилье, как же! Здесь за скромную однушку надо миллионы отвалить! И чай из сена тут никому не нужен, этого барахла в супермаркетах и аптеках навалом.
Надежда всхлипнула раз, другой, третий, разрыдалась, бросилась в ванную и заперлась. Сперанская перевела взгляд на меня. Я съежилась в ожидании урагана по имени «Нина», но хозяйка неожиданно мирно пустилась в объяснения:
– Надька меня младше на год и всю жизнь этим пользуется.
