Ха! Ты покраснела! С Бучем замутила или с Вито?
— Я бы не хотела это обсуждать.
О чем бы не говорили оборотни — если разговор длился больше минуты, то хоть шуткой, но он обязательно затронет тему секса.
Зал столовой был переполнен ужинающими копперами Ночных и Дневных Отрядов. Я заметила, что редких, сидящих в компаниях девушек обязательно да кто-нибудь обнимал. Отношения здесь не только открыто обсуждали, но и демонстрировали. Никто не считал это зазорным или неудобным. Никто. Кроме меня.
Людей было значительно меньше, чем двуликих. Почти все — в Дневных Отрядах. Голубой мундир коппера из следственного отдела наблюдался только один, и сейчас он двигался к нам.
— Привет, Ева. Уже пару дней пытаюсь с тобой поговорить, никак не застану… Какая у вас теплая компания, я присоединюсь, — сказала лейтенантша. — Я Ноа, из убойного. О чем болтаете, девочки?
— Эй, — сказала Мирабелла, — у нас конфиденциальный разговор. Мне нужно кое о чем поговорить с Евой наедине.
— Мне тоже нужно и довольно срочно. Ева, а ты у нас, оказывается, очень популярная персона.
Они смотрели через стол и искусственно улыбались, но запах пороха стоял такой, словно перестреливались через линию фронта. Я подумала и принялась быстро доедать свои тушенные овощи.
— Дамочка, — Мирабелла ткнула коротко остриженным загорелым пальцем, прицеливаясь прямехонько в грудь сидевшей напротив Ноа. С такой энергичностью, что, если бы их не разделяло полтора метра, на здоровье последней я бы не поставила и гроша. — Я наслышана о ваших интересах во Втором Отряде. Ты можешь, конечно, фантазировать о будущем, но…
— Фантазировать о будущем лучше, чем пытаться столько месяцев и так смачно облажаться в прошлом, слабачка, — парировала лейтенантша.
Оборотница оттолкнула от себя поднос и поднялась, упираясь кулаками в стол.
— Если бы ты была достаточно крепкой, я бы вызвала тебя в коридор и показала насколько хрупки ТВОИ кости, человечка.
— И тогда мне пришлось бы остановить бешенную суку парой выстрелов в голову.
От дурманящих паров ненависти я чуть не подавилась. Пришлось закрыться щитом и осторожно отодвинуться от стола.
— Сожалею, — вздохнула я, посмотрев на почти полную тарелку, — но я сама не могу сейчас ни с кем из вас поговорить. Во-первых, вы слишком эмоциональны, а это может плохо повлиять на мою нежную психику менталиста. Во-вторых, у отряда сейчас тренировка. Так что я вынуждена вас покинуть.
Не слушая возражений, я схватила поднос, сунула его проходящей мимо официантке и ринулась к выходу.
