Тесно потираясь через одежду, вминая меня в себя.
— Еще, — выдохнула я ему в рот.
— Знаю.
— Еще!
— Р-р-р, терпи!
Я не могу терпеть! Что происходит?! Слух заложило ватой. Я кусала его за подбородок, шею. Он ловил губами губы и жестко впивался поцелуем, выпивая из меня дрожащие трепыхания, слабые выкрики.
Наши чувства сплелись в комок и вытягивали из нас новые и новые волны, смешивающие верх и низ, опрокидывающие потолок на пол.
Бешенный ритм и темно-синий омут, уносящий меня ввысь. Толчки, жесткие потирания, похожие на поджигание искрой, тут же подхватываемые кислородом чистых эмоций.
Я выгнулась, напрягаясь. Треск, это Диего рванул ворот платья и впился поцелуем в белую окружность груди. Одна рука его метнулась, сдергивая платье с плеча, обхватывая и вытаскивая из бюстгалтера грудь. И мой сосок втянуло в горячий рот. Простреливая с головы до пят.
— Ах!
Сказала я и взлетела. Сквозь сполохи желания, я засияла звездой, рассыпая конфетти стонов, чувствуя как в теле фейерверком сияет наслаждение, опаляя и заполняя огнем вены.
И взорвалась еще раз, уже не моим удовольствием, коротким, но безумно острым. До содрогания и пота по спине.
Меня дернули так, что я скользнула по его телу. И мы снова упали в поцелуй, нырнули до дна. Сначала отчаянно, почти сражаясь, потом все медленнее и нежнее. Как ловцы жемчуга после долгого погружения показываются на поверхности, не доконца осознавая, что остались живы.
Наконец, я смогла вдохнуть воздух. Отдышаться немного. И заодно сформировать хоть какие-то мысли.
Говорить было тяжело, я едва дышала. Уперлась в грудь Диего поудобнее локтями, скрестив ладони. И сама не узнала свой сорванный голос:"
"— Все, я не девственница? Или… Это вообще считается?
21.2
Из-за смешения эмоций не получилось сразу осознать, что именно произошло. Было или не было? Да или нет?
Диего молчал, пристально меня рассматривал. Судя по звону и белым всполохам — то ли магически принялся определять «ложь», то ли спешно от меня экранировался. Хорошо, что в корпусе менталистов не было, все с травмами по больницам и домам лежали. Сейчас бы коллеги бодро стягивались к комнате отдыха посмотреть кто устроил салюты посреди дня.
Хотелось немного понежиться в его белой искристой магии, но ситуация понемногу становилась все более неуютной.
Что у меня с одеждой? Я опасливо покосилась вниз. Я была полностью одета, только ворот платья зиял порочной распахнутостью. Пришлось торопливо его закрывать. Запихивая угол материала под лямку белья, я стеснительно пробормотала.
— Вопрос снимаю. Похоже, Крейгу предъявить нечего.
— Предъявить? Думаешь, нам надо постараться ради Крейга? — Диего говорил нейтрально, совсем без интонирования.