Резкое замечание относилось к разработанному им щиту, но что именно он имел в виду? Называл ""мелкими"" тех людей, которые недостойны внимания менталиста? Можно ли выглядеть ""мелким"" в глазах других, скрыв от них работу разума? Если да, то мне подарили или прообраз защиты от контролеров Холмов, которых я дико боялась, или возможность выглядеть в целом неприметным…
Ладно, пока не попробую — не узнаю. В любом случае, большое спасибо, Владимир. Мне сейчас любая информация, любой новый навык ох как пригодится.
Я схватила третью страницу, но на сегодня профессиональные открытия закончились. Моим глазам предстали несколько строчек, написанных криво, второпях:
«Внезапно осознал, что ты можешь осуждать меня за сам факт психологической работы с Клариссой. Полиция уже нарыла, что девочка охотилась за менталистами, поэтому и я попал под удар. Скажу только одно — я никак не мог запретить ей совершать эти ужасные нападения. Тем более, что действовала она по приказу. Зато я смог убедить ее не убивать несчастных копперов, а только выводить из строя. Надеюсь, Ева, ты сможешь меня простить. Не всегда мы можем остановить лавину».
— О, — сказал Вито, нагибаясь. — Конверт с деньгами. Кто-то сильно спешил и нечаянно скинул со стола. Написано — «На расходы».
Пока Лиза чуть не рыдала от счастья, прижимая к груди оставленные начальником средства, я задумчиво запихивала в карман сложенные вчетверо листы с записями и поглаживала ловко подвернувшегося под вторую руку кота.
— Интересный коленкор, — пробормотала я.
Кусака согласно моргнул, приоткрыл на многовение в таинственной кошачье улыбке игольчато острые зубы и… ласково потерся о ладонь пышноусой мордой.
Глава 40. Играть так играть. Гулять так гулять
Арендованное платье оказалось с юбкой в пол и таким разрезом на бедре, что все остальное сразу становилось неважным. Все равно смотреть будут только на разрез.
— Это что?! — заторможенно спросила я, глядя на свою молочно-белоснежную конечность, возможно, впервые за свое существование НАСТОЛЬКО выглянувшую на публичное обозрение.
— Нога, — гордо ответила ба. — Стройная, юная, с тонкой щиколоткой. Не мускулистое бревно какой-нибудь оборотницы, при виде которого возникает только одна мысль — «хоть бы не затоптали». И не палочки вампирши, от которых на слезу прошибает. Нет! Нормальная человеческая нога для любования!
Я со скепсисом посмотрела вниз.
Лично мне торчащая из алого шелка нога не нравилась. Хорошо хоть тонкие колготки нашлись, иначе пришлось бы при ходьбе прикрывать ладонью чулочную подвязку или сверкать голой кожей.
Перешивать не было времени, да и кто бы мне разрешил экспериментировать с арендованным платьем. Зря, конечно, я не пошла в магазин и не купила себе что-нибудь скромное.