Но в этот раз она ему поверила. Девушка напомнила себе, что в этом нет ничего хорошего.
Они долго шли молча, затем Хельвар поинтересовался:
– А ты что сделаешь первым делом?
– Поем.
– Что?
– Все. Голубцы, картофельные клецки, пироги со смородиной, блины с лимонной цедрой. Жду не дождусь, когда увижу лицо Зои, когда я войду в Малый дворец.
– Зои Назяленской?
Нина резко остановилась.
– Ты ее знаешь?
– Все знают. Она могущественная ведьма.
Тут девушку осенило: для дрюскелей Зоя была аналогом Ярла Брума – жестокая, бесчеловечная, та, что скрывалась в темноте и несла им смерть. Зоя была для него монстром. Эта мысль встревожила Нину.
– Как ты выбралась из клетки?
Она часто заморгала.
– Что?
– На корабле. Вы были связаны и сидели в клетках.
– Кружка. Ручка сломалась, и ее кончик оказался зазубренным. Мы воспользовались ею, чтобы перерезать веревки. Как только наши руки были свободны… – Нина смущенно умолкла.
Матиас насупился.
– Вы планировали атаку."
"– Хотели напасть ночью.
– Но затем началась буря.
– Да.
Шквальная и фабрикатор проделали дыру прямо в палубе и выплыли на свободу. Но смогли ли они выжить в ледяной воде? Удалось ли им добраться до суши? Девушку передернуло. Если бы кружка не сломалась, она бы утонула в клетке.
– Что едят дрюскели? – спросила Нина, увеличивая темп. – Помимо младенцев гришей.
– Мы не едим младенцев!
– Дельфиний жир? Оленьи копыта?
Она увидела, как изогнулись губы фьерданца, и задумалась, то ли его тошнит, то ли, возможно, он сдерживает смех?
– Мы едим много рыбы. Сельдь. Соленую треску. И да, оленину, но не копыта.
– А как же пироги?
– В смысле?
– Я очень люблю пироги. Интересно, есть ли у нас что-то общее.
Хельвар пожал плечами.
– Ой, да ладно, дрюскель! – Они так и не знали имен друг друга, и Нина считала, что это правильно. В конце концов, если они выживут, то набредут на город или деревню. А что потом? В любом случае, чем меньше у него будет сведений о ней, тем лучше. – Это же не государственная тайна! Мне просто любопытно, почему тебе не нравятся пироги.
– Нравятся, но нам запрещено есть сладкое.
– Всем? Или только дрюскелям?
– Дрюскелям. Это считается потворством своим слабостям. Как алкоголь или…
– Девушки?
Его щеки залились краской, и он рванул вперед. До чего же легко его смутить!
– Если вам нельзя сладкое или алкоголь, тебе наверняка бы понравился помдракон.
Поначалу он не купился на это, просто продолжал идти, но в конце концов тишина стала невыносимой.
– Что такое помдракон?
– Чаша дракона, – взбодрилась Нина. – Сперва замачиваешь изюм в бренди, затем выключаешь свет и поджигаешь.
– Зачем?
– Чтобы было труднее хватать изюминки.
– И что вы делаете, когда все же удается их схватить?
– Едим.