В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
Стражники развернулись, направив ружья на дорожку, которая вела ко двору, и пытаясь определить источник звука.
– Оландер? – крикнул один.
– Нильсон? – позвал второй.
Их оружие было поднято, но голоса казались скорее веселыми и заинтересованными, нежели агрессивными.
«Какого черта он вытворяет?!»
В арке у тропы появился чей-то силуэт, качающийся из стороны в сторону.
– Скирден Фьерда, кенде хьертце-е-е-енг, – пел Уайлен, производя на диво убедительное впечатление пьяного, но очень талантливого фьерданца.
Стражники разразились хохотом и присоединились к песне:
– Лендтен исен…
Джеспер спрыгнул вниз. Схватил ближайшего фьерданца, свернул ему шею и забрал ружье. Когда следующий стражник повернулся, парень ударил его прикладом по лицу, и раздался тошнотворный хруст. Третий поднял оружие, но Уайлен неуклюже перехватил его руки сзади. Ружье выпало из рук охранника и со стуком ударилось о камень. Прежде чем он успел крикнуть, Джеспер рванул вперед и врезал прикладом ему в живот, завершая дело двумя ударами в челюсть.
Стрелок наклонился и кинул одну из винтовок Уайлену. Они замерли над телами охранников, задыхаясь, подняв оружие и ожидая, когда остальные фьерданские стражники выбегут из караульной. Никто не пришел. Может, четвертого охранника отозвали из-за Желтого протокола.
– Вот так ты затыкаешься и не путаешься под ногами? – прошептал Джеспер, пока они прятали тела стражников за одной из каменных плиток.
– Вот так ты благодаришь меня? – парировал Уайлен.
– Что это, черт возьми, за песня такая?
– Национальный гимн, – самодовольно ответил парень.
Джеспер покачал головой.
– Я впечатлен. Тобой и твоими преподавателями."
"Они сняли форму с двух стражников, сложили тюремную одежду аккуратной стопкой. Затем связали руки и ноги тем, у кого еще бился пульс, и засунули им в рот оторванные куски тюремной одежды. Форма, которая досталась Уайлену, оказалась слишком велика, а рукава и штанины Джеспера выглядели до смешного короткими, но хоть обувь пришлась по размеру.
Уайлен указал на охранников.
– А это безопасно – оставлять их… ну, знаешь…
– Живыми? Я не очень люблю убивать людей без сознания.
– Можем разбудить их.
– Какой ты безжалостный, маленький купец! Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал?
– Я даже трупов никогда не видел, пока не пришел в Бочку, – признался он.
– Тут нечего стыдиться, – сказал Джеспер, и даже сам немного удивился. Но он говорил искренне.
