В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
– Извините, – сказала она на керчийском, языке «Зверинца», и изобразила крайнюю растерянность – Я не говорю по-фьердански.
– Глубокие извинения, – попытался ответить парень на керчийском, а затем героически добавил на каэльском, – много жаль.
– О нет, это полностью моя вина, – с придыханием ответила Нина.
– Алгрен, прекрати измываться над ее языком и принеси новый бокал шампанского. – Офицер поклонился и поспешил исполнить приказ. – Вы в порядке? Может, вам нужно присесть? – спросил генерал на чистом керчийском.
– Он просто напугал меня, – улыбнулась Нина, опираясь на его руку.
– Такую девушку так и хочется свалить с ног.
Нина подавила желание поднять бровь. «Ну, еще бы. Но сперва нужно узнать, что тебе известно».
– И пропустить вечеринку?
– У вас бледный вид. Отдых в комнате на верхнем этаже непременно пойдет вам на пользу.
«Святые, а он не ходит вокруг да около». Прежде чем Нина успела ответить, что прекрасно себя чувствует, но не отказалась бы подышать воздухом на террасе, чей-то теплый голос сказал:
– В самом деле, генерал Эклунд, говорить даме, что у нее больной вид – не лучший способ добиться ее расположения.
Брови генерала сдвинулись к переносице, усы ощетинились, но через секунду он уже стоял по стойке смирно.
– Так точно, так точно, – нервно рассмеялся он.
Нина повернулась и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. «Нет, – ее сердце заколотилось в панике. – Невозможно. Он утонул. Он должен быть на дне океана!»
Но если Ярл Брум и был мертв, из него вышел очень жизнерадостный труп.
32. ДжесперДесять с половиной ударовОдежда Джеспера была покрыта стальной пылью и стружкой. Украденная форма пропиталась потом, руки ныли, а головная боль, сверлившая левый висок, казалось, решила поселиться там навсегда. Уже почти полчаса он работал над единственным звеном в цепи, шедшей от левого конца лебедки в одну из щелей в каменной стене, используя свою силу, чтобы ослабить металл, пока Уайлен пилил его прачечными ножницами.
– Давай просто поднимем ворота, – раздраженно проворчал он. – Запустим Черный протокол и будем стрелять по лебедке, пока она не сломается.
Уайлен смахнул кудри со лба и кинул на него быстрый взгляд.
