В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
Хотя стоило бы.
Каз снова закашлялся, и его тело содрогнулось.
– Утонул… – повторил он.
Нина медленно кивнула.
– Ледовый Двор, помнишь? Невероятное похищение? Неминуемая смерть? Три миллиона крюге, ожидающие тебя в Кеттердаме?
Каз моргнул, и его взгляд прояснился.
– Четыре миллиона.
– Я знала, что это приведет тебя в чувство.
Он потер лицо руками, мокрый кашель продолжал сотрясать его грудь.
– Мы это сделали, – с удивлением сказал он. – Джель творит чудеса.
– Ты не заслуживаешь чудес, – насупился Матиас.
Каз поднялся на ноги, слегка покачнулся и сделал прерывистый вдох.
– Это символ, Хельвар. Если ваш бог такой неженка, может, стоит присмотреть другого? Давайте выбираться отсюда.
Нина всплеснула руками.
– На здоровье, неблагодарный негодяй.
– Поблагодарю, когда мы будем на борту «Феролинда». Шевелитесь. – Он уже тащился по валунам, выстроившимся вдоль дальней стороны ущелья. – По пути можете объяснить, почему наш прославленный шуханский ученый выглядит как один из школьных дружков Уайлена.
Нина покачала головой, разрываясь между раздражением и восхищением. Наверное, только так и можно было выжить в Бочке. Никогда не останавливаясь.
– Он – друг? – скептически поинтересовался Кювей на шуханском.
– Время от времени.
Матиас помог ей подняться, и они все последовали за Бреккером, медленно взбираясь по каменным стенам ущелья, что должно было привести их наверх, на другой конец моста и чуть ближе к Джерхольму. Нина еще никогда не чувствовала себя такой усталой, но отдыхать было некогда.
Она продолжала идти. У нее был еще один вариант – сесть на валун и ждать конца. Откуда-то со стороны Ледового Двора послышался отдаленный гул.
– О святые, пожалуйста, пусть это будет Джеспер, – взмолилась она, когда они перелезли через край ущелья и оглянулись на мост, украшенный лентами и ветвями ясеня к Рингкелле.
– Что бы это ни приближалось, оно большое, – сказал Матиас.
– Что будем делать, Каз?
– Ждать, – ответил он, и звук стал громче.
– А как насчет «спрятаться»? – спросила Нина, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Или «Не трусьте! Я заныкал двадцать винтовок в этом удобном кустарнике»? Сделай хоть что-нибудь.
– А как насчет нескольких миллионов крюге?"
"По холму громыхал танк, из-под его гусениц летели грязь и пыль.
