В помещении протокольного отдела, где стоял традиционный аккуратизм Ирины Королевой, все изменилось. Папка с документами висела у нее на груди как маятник, ожидая момента рывка и падения. Казалось, что время застыло, словно замороженный водой стакан на рабочем столе Ирины....
Похоже, «Шестерки умирают первыми» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хорошо, допустим, ребята с Петровки с ним, генералом Заточным, вообще незнакомы и им и в голову не приходит обращаться к нему. Но уж своему-то шефу полковнику Гордееву они должны были рассказать. А Гордеев обязательно пришел бы к генералу, потому что знает, что именно Иван Алексеевич направил в группу Сергея Русанова. Может быть, так все и было и гнилым звеном оказался именно Гордеев? Неприятно. Но это тоже надо иметь в виду как возможный вариант.
Завтрашний разговор на Петровке будет непростым, Иван Алексеевич это предчувствовал.
Новый звонок телефона вывел его из тяжких раздумий. Через несколько мгновений в кухню заглянул сын.
— Папа, это снова тебя. Опять женщина.
— Та же самая? — встрепенулся генерал.
— Нет, другая. У тебя что, бес в ребро?
— Балда, — генерал шутливо щелкнул Максима по макушке и быстро прошел в комнату, где стоял телефон.
— Слушаю вас."
"— Иван Алексеевич, это майор Каменская из Московского уголовного розыска. Простите, что так поздно звоню, но у меня неотложное дело…
3
К утру погода резко испортилась.
По дороге на работу Настя промочила ноги, по рассеянности наступив на покрытую тонюсеньким ледком глубокую лужу и провалившись в нее по щиколотку.
— Заточный держит дело на контроле и собирается завтра с утречка снимать с нас стружку, — сообщил ей Виктор Алексеевич. — Дай ему пищу для размышлений, чтоб время зря не терял и сны сладкие не смотрел.
— Вы его за что-то не любите? — спросила удивленная таким оборотом Настя.
— А за что мне его любить? — отпарировал Гордеев. — Это же он настоял, чтобы с вами работал Русанов, который у вас на руках гирями повис и не дает собирать улики против Платонова. Все понятно, своего подчиненного выгородить хочет, его за это упрекать нельзя, но и любви к нему этот факт особо не прибавляет. Хотя, конечно, если бы я был его подчиненным, то рассуждал бы иначе.
