В помещении протокольного отдела, где стоял традиционный аккуратизм Ирины Королевой, все изменилось. Папка с документами висела у нее на груди как маятник, ожидая момента рывка и падения. Казалось, что время застыло, словно замороженный водой стакан на рабочем столе Ирины....
Похоже, «Шестерки умирают первыми» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я не хочу, чтобы ты ездила поздно вечером, — возразил Платонов. — Кругом полно всякой пьяни и хулиганов. И потом, ты же слышала, как по телевизору рассказывают об убийце, разгуливающем по Подмосковью.
— Ну и что ты предлагаешь? Не ездить я не могу, а уж когда мне ехать — решай сам."
"— Может быть, завтра с утра? — предложил он. — И после обеда — обратно, чтобы вернуться засветло.
— Я тебе не нужна завтра?
— Кира, милая моя, ты мне нужна постоянно, — улыбнулся Дмитрий. — Но я же не могу заставить твоих престарелых родителей умирать с голоду из-за этого.
— Хорошо, так и решим. Завтра с утра я поеду и к вечеру вернусь.
Лежа на раскладушке в кухне, Платонов привычно прислушивался к доносящимся из комнаты звукам. Вот Кира раскладывает диван, стелет постель. Шорох газет — Кира убирает их с журнального столика, интересно, куда? Платонов насчитал четыре шага, значит, если он правильно помнит расстановку мебели в комнате, газеты перекочевали на полку под телевизором. Мягкий щелчок — она зажгла светильник над диваном, снова шаги и щелчок более громкий — выключила верхний свет.
Прислушиваясь к Кире и представляя мысленно все ее движения, Платонов вдруг почувствовал острую тоску по жене, Валентине. И дело было вовсе не в том, что ему захотелось близости с женщиной, нет, напротив, близости ему не хотелось совсем, слишком в сложной и тревожной ситуации он оказался, чтобы тосковать по сексу.
3
После посещения Совинцентра Настя разыскала эксперта Олега Зубова, вечно хмурого, всегда чем-нибудь недовольного и постоянно жалующегося на здоровье.
Зубова Настя застала с огромной дымящейся кружкой в одной руке и безразмерным бутербродом — в другой.
