В помещении протокольного отдела, где стоял традиционный аккуратизм Ирины Королевой, все изменилось. Папка с документами висела у нее на груди как маятник, ожидая момента рывка и падения. Казалось, что время застыло, словно замороженный водой стакан на рабочем столе Ирины....
Похоже, «Шестерки умирают первыми» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Времени у нас воскресенье, понедельник и вторник. Значит, до утра среды. К среде все должно быть кончено. Снайпера мы, конечно, уберем, это несложно, а вот как сделать, чтобы он успел задание выполнить за это время, — другой вопрос.
— Не думайте вы об этом, Виталий Николаевич, для вас важнее Трофима никого нет. Не успеет снайпер убрать парочку в квартире — да и черт с ним. Ликвидируем его, наказ Трофима выполним, а там пусть как хотят.
— Тоже верно, — согласился Кабанов. — Парочка в квартире — не моя печаль, не я за них гонорар получать должен.
8
Кира вернулась засветло, Платонов даже еще не успел начать беспокоиться за нее. Увидев оклеенную новыми обоями кухню, она восторженно всплеснула руками:
— Как хорошо! Правда, Дима? Красота какая!
Он собрался было начать выполнять данное ей утром обещание о том, что с сегодняшнего вечера все будет по-другому, поэтому подошел сзади и обнял ее, словно ненароком коснувшись груди под свободным толстым свитером.
— Платонов, почему у тебя прилив нежности случается тогда, когда мне нужно бежать? Утром я из-за этого чуть на электричку не опоздала.
— А сейчас куда ты торопишься? — спросил он недовольно и смущенно.
— В душ. Я же тебе говорила, я после дачи всегда грязная и потная. Попробуй потаскай две десятикилограммовые сумки быстрым шагом, я посмотрю, сколько ты без душа протянешь.
Она закрыла за собой дверь в ванную и щелкнула задвижкой. Снова раздалась череда знакомых звуков — «молния» на джинсах, заколка, магнитная присоска, шуршание, вода, падающая из душа на дно ванны. Сегодня, однако, шум воды, беспрепятственно падающей вниз, раздавался дольше обычного. Платонов представил себе, как Кира, уже раздевшись, вдруг обессиленно присела на край ванны. Ей стало плохо?
Он подошел к двери и прислушался. Стонов, кажется, нет.
— Кира! Все в порядке? — громко крикнул он.
— В порядке, — тут же отозвалась она.
Ему показалось, что голос ее прозвучал прямо у него над ухом. Наверное, Кира стоит у самой двери и разглядывает себя в зеркале. Может быть, пробует новую прическу? Или озабоченно рассматривает недавно появившиеся морщинки возле глаз? Ах, эти женщины!
Наконец характер шума изменился, Кира встала под душ, и Платонов успокоился.
